- Я понимаю, - сказал он Зойке, - чего ты ждешь от меня, но я не обязан за все отвечать один. В том, что случилось, есть хорошая доля твоей вины. Ты же врач! Ты не могла не видеть, в каком состоянии я находился, должна была хотя бы принять определенные меры. А если уж и допустила такое, что ребенок был зачат в нетрезвую ночь, то должна быть готова и к тому, что последствия могут быть самыми серьезными. И наверняка понимаешь, что и во время беременности, и во время родов тоже бывает всякое. Так что я не придумал ничего справедливее, как дождаться рождения ребенка. Если он родится здоровым, и подтвердится мое отцовство - да-да, не иначе, - то я обещаю, что не оставлю это дитя без отчества и фамилии. До этого я не могу на тебе жениться, поскольку нас сейчас не связывает ничего такого, ради чего я мог бы на это пойти: ни любовь, ни расчет, ни еще не родившийся ребенок. Пока, поскольку произошла не совсем понятная для меня случайность, я воздержусь от опрометчивого шага. И ты меня очень обяжешь, если и дальше до поры, до времени никто не будет знать ни об этой истории, ни о нашем уговоре.
Зойке ничего не оставалось, как согласиться с ним и ждать. Димка же старался возможно меньше сталкиваться с Зойкой на работе, не говоря уже о совместных праздниках и других коллективных мероприятиях. А свой почти демонстративный отрыв от коллектива Димка объяснял нехваткой времени. "Пишу следующую книгу, - говорил он, - катастрофически не успеваю".
Это была правда. Про книгу. Он нашел хороший и полезный способ занять себя, чтобы отвлечься, наконец, от надоедливых неприятных мыслей.
Вот так, сидя однажды за работой над книгой, он услышал какие-то подозрительные звуки внизу. Сначала подумал, что ему показалось. Прислушался, и совершенно отчетливо под ним раздался перестук каблуков.
Димка опрометью кинулся вниз и толкнул дверь Ленкиной квартиры. Она была заперта. Димка нажал кнопку звонка и держал ее до тех пор, пока за дверью не раздался все тот же стук каблуков и не щелкнул дверной замок.
Перед ним стояла невысокая темноволосая девушка. В руках она держала
Ленкину шубку и теплый свитер.
- Кто вы такая? - строго спросил Димка, войдя в квартиру и плотно закрыв за собой дверь.
- Я Сима, подруга Лены. Елены Викторовны. Мы вместе работаем.
- А что вы тут делаете? Как вы здесь очутились? Где Лена?
- Она... В командировке она, в Америке. Я вам все объясню, - торопливо заговорила Симочка, когда Димка вдруг сорвался с места и заметался по квартире, заглядывая в каждую комнату. - Она оставила мне ключ. Так, на всякий
случай. Вот и случай. Зима наступила, а сколько еще продлится командировка, неизвестно. Лена... Елена Викторовна попросила меня собрать и переслать ей теплую одежду. У нас завтра курьер в Америку едет. Вот, одежду нашла, осталось только сапоги и ботиночки.
- Так, - никого больше не обнаружив, сказал Димка. - А документы у вас есть?
- Да. Вот паспорт и даже пропуск.
Димка проверил документы, вернул их Симочке и извинился.
- Ой, - воскликнула вдруг она, всматриваясь в Димкино лицо, - я же вас знаю. Мы в одной школе учились. Я Сима, из Ленкиного класса. А вы на два класса старше были. Не помните меня?
Димка внимательно посмотрел на нее и покачал головой.
- Ну конечно, мы для вас тогда мелюзгой были. А я вас хорошо помню, просто не сразу узнала. Вы так ...набросились на меня.
- Извините. Просто я подумал, что... Ну, думал... а вдруг воры? Бывает ведь.
- Ничего, я вас понимаю. Это даже хорошо, что соседи такие бдительные и дружные. Не страшно, если что. Я ведь теперь тоже вашей соседкой буду. Временно, конечно, до приезда Елены Викторовны. Лены. Она мне на это время уступила свою квартиру. В моей сейчас капитальный ремонт.
Но Димка ее, казалось, не слышал.
- До свиданья, Сима, - сдержанно попрощался он. - Елене Викторовне привет передавайте. От соседей.
- Спасибо, передам.
Димка вернулся к себе и зачем-то занял выжидательную позицию у окна гостиной. Не так скоро во двор въехала машина с шашечками, из подъезда вышла Сима с двумя огромными сумками, села в такси и уехала.
- Черт! - стукнул кулаком по подоконнику Димка.
- Ты меня звал? - пришла из кухни Лидия Михайловна. - Я котлеты жарю, а они так громко шкворчат. Мне показалось, что ты меня позвал.
- Нет, мам, это у меня книга упала.
Димка ушел в свою комнату и закрылся. Он был расстроен. На него нахлынули воспоминания. А еще эта ваза с засохшими розами в Ленкиной гостиной...
- Черт! - прошептал он.
А как все могло бы быть!
В который уже раз он пожалел, что родился не девчонкой. Они поревут, поревут, и их отпустит. А тут... Ну как справиться с этим нестерпимым желанием увидеть Ленку, если он даже услышать ее не может? Они больше так и не разговаривали - после разговора с Зойкой Димка не посмел ей звонить, а она, видно, не хотела.
Он вышел в прихожую, оделся и крикнул матери:
- Я немного пройдусь.
Погода была по-настоящему предновогодней: медленно опускались на землю снежинки, а легкий морозец подкрашивал щеки и носы прохожих. Улицы тоже напоминали о предстоящем празднике сверкающими гирляндами разноцветных
