Ладно, хватит, надоело! В обращении этом чувствуются паника и неуверенность... Особенно — пассаж с танками и про юнцов и стариков, словно бы германские солдаты не видели, кто реально противостоял им на поле боя. А вот про «могучий удар» — это оказалось очень точно. Правда, удар был не с той стороны: ровно за пятнадцать минут до начала германской артподготовки наступления — этот срок сообщила разведка — по немецким позициям внезапно был открыт ураганный артиллерийский огонь, который нанёс фашистам серьёзные потери и заставил их отложить на несколько часов время начала атаки. Хотя, если бы удар был нанесён минут за семь-восемь до назначенного времени, он тогда оказался бы ещё более эффективным — это признавал маршал Рокоссовский, командующий войсками Центрального фронта. Но нервы у всех были на пределе — всё-таки стопроцентной уверенности, что гитлеровцы начнут наступление именно здесь и в известный нам момент, не было. Так что когда стало ясно, что немцы всё-таки переходят в наступление, то сам Рокоссовский, член военного совета Телегин и начальник штаба фронта Малинин чуть было не обнялись от радости — но сдержались. Какая может быть радость, когда впереди такое ожесточённое сражение?
Вот так началась историческая битва под Курском. Об этом сражении можно рассказывать очень много, но... описание боевых действий — это, повторим вновь, уже не наша задача.
А потому мы завершаем рассказ о событиях лета 1943 года и возвращаемся в Центр, где как раз в то самое время — точнее, накануне начала сражения на Орловско-Курской дуге, — происходили немалые перемены, в том числе и внешнего порядка.
Ещё 6 января 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР для личного состава Красной армии были введены новые (на самом-то деле весьма старые и традиционные) знаки различия — погоны. Тем самым победоносную Красную армию, сокрушившую (это к тому времени уже не вызывало сомнений) гитлеровцев в Сталинграде, как бы даже внешне отделяли от той армии, что с огромным трудом и большими потерями выдержала удар гитлеровских полчищ летом 1941 года, что отступала до Волги летом 1942-го... В Наркомате внутренних дел погоны с васильковыми просветами (для офицеров) были введены приказом от 18 февраля 1943 года. Павел Михайлович Фитин вскоре прикрепил к своему кителю золотые погоны без просветов и с двумя звёздочками — 14 февраля 1943 года ему было присвоено специальное звание комиссара государственной безопасности 3-го ранга.
Вскоре очередная реформа вновь коснулась Наркомата внутренних дел.
«Политбюро 14 апреля 1943 года приняло решение о выводе из состава НКВД в качестве самостоятельного органа Народного комиссариата государственной безопасности, который возглавил В. Н. Меркулов. Внешняя разведка стала 1-м управлением НКГБ, его начальником остался П. М. Фитин. Работу по Германии и оккупированным ею странам по-прежнему вёл 1-й отдел 1-го управления во главе с А. М. Коротковым. В ходе анализа деятельности разведорганов различных ведомств выявилось определённое дублирование их работы по ряду вопросов, что приводило к недостаточно эффективному использованию имеющихся сил и средств. Отмечалось неоправданное сосредоточение усилий на решении второстепенных задач в ущерб главным. Возникла необходимость более чёткого разделения полномочий отдельных разведорганов и конкретизации их задач.
Это было сделано в постановлении ГКО от 5 июня 1943 г. “О мероприятиях по улучшению зарубежной работы разведорганов СССР”. Документ чётко разграничивал функции 1-го управления НКГБ, Главного разведывательного управления Красной армии и Разведывательного управления Наркомата ВМФ СССР.
Что касается 1-го управления НКГБ, то к числу его задач были отнесены: ведение политической разведки в целях получения сведений о внешней и внутренней политике иностранных государств, их политическом и экономическом положении, политических партиях, группах и общественно-политических деятелях, достижениях и новинках в области науки и техники, данные об эмиграции и прочем. Подтверждалась задача концентрации основных усилий на работе против Германии и её союзников, а также дальнейшего усиления деятельности в Англии, США и Турции. Как показывает анализ данного документа, политическое руководство скорректировало задачи 1-го управления в целях придания им традиционного для внешнеполитической разведки характера. Обращает на себя внимание отсутствие ссылок на решение военных задач, хотя это, естественно, не означало прекращения работы внешней разведки по стратегическим военно-политическим проблемам. Постановление было, безусловно, востребованным и сыграло положительную роль в деле упорядочения деятельности за рубежом различных разведорганов. Принятые решения способствовали также совершенствованию работы 1-го управления»[444].
