Что делать, если девочки из фитнеса выбрали тебя? Наслаждаться. Пока не узнаешь, что у секс-марафона одна цель — выдать кого-то из них замуж. Тоже за тебя. Вот только я не собираюсь ни жениться, ни участвовать в игрищах. И спать с хмурой темноглазой девчонкой тоже не собираюсь. А если соберусь, то только один раз. А если не один, то…
— Вы ничего не хотите мне сказать?
Сказал бы, что аппетитная задница, но она же не об этом.
— Не понимаю, о чём вы говорите, — не двинув бровью, отзываюсь я, глядя на накачанные ягодицы директрисы «Элио-фитнес».
— Значит, не понимаете… — А странный у неё всё-таки взгляд. Вроде возмущённый, но проглядывает сквозь него что-то такое… похабное. — Тогда будьте добры, посмотрите на экран! — Жестом она переводит моё внимание на висящий телевизор.
Неплохой у неё кабинет. И диванчик во-он в том углу тоже неплохой, но вряд ли она оценит, если на нём же я её и…
Тем временем часть ламп в кабинете гаснет — классная фишка, помнится, мы первые начали внедрять её в систему умного дома, чтобы не отсвечивали телевизионные матрицы или затемнялись проекции. Жаль, что патент сделать не удалось — такая себе идея, многопользовательская.
Телевизор диагональю метра в два включается, но, кроме мерцания чёрного экрана, ничего не происходит.
— Одну минуту.
Вот это… юбка. Кто бы знал, чего мне стоит сидеть и смотреть. Молча. Глядя на упругую задницу, которую так и хочется сжать в ладонях. Потом провести от колена до бёдёр, заставив эту мадам ахнуть. Развести пошире ножки, помассировать, поднимаясь всё выше… Чтобы, когда я доберусь до главного, она не то что намокла, текла во всех смыслах.
— Марат Андреевич!
Щёлкающие перед носом пальцы с бежевым маникюром я вижу первыми. Потом очередь доходит и до лица склонившейся надо мной Ирины Петровны. Уржаться, также звали мою первую учительницу, и они даже чем-то похожи. Вот только ту Ирину Петровну мне не хотелось разложить на её же столе.
— Простите, отвлёкся.
В джинсах становится тесновато и неприятно давит на воодушевившийся было орган, но сидя не видно. А сидеть, судя по суровому взгляду, мне ещё долго. Успокоюсь, не впервой. Слава богу, давно не пятнадцать.
— Узнаёте кого-нибудь?
Ладно, раз ты так хочешь, давай посмотрим телек. Вот только первый же кадр заставляет поперхнуться воздухом. Это что ещё за везение? Вряд ли я настолько хорошо себя веду, чтобы сексуальная директриса ставила мне порнушку. Аперитивом, так сказать.
— Узнаю? — Ладно, я же хороший. Стараюсь хотя бы изредка таким притвориться. — Вам не кажется, что это слишком?
Для первой встречи уж точно. Нет, раскрепощённых девочек я люблю, но сочетание мрачного взгляда и высококачественного взрослого видео на экране напрягает. Хорошо хоть звук она не включает.
— Кажется, Марат Андреевич! — Злость? На что это? — Иметь моих тренеров в душе это, действительно, слишком.
Моргнув, я снова перевожу взгляд на экран.
Твою же мать.
— Всё, девчонки, я пошла. — Обмотавшись огромным местным полотенцем, я надеваю босоножки и выхожу из тренерской раздевалки.
— Опять она первая… — разочарованно стонет кто-то вслед.
Голос не узнать, его приглушает закрытая дверь. Да и плевать, кто там страдает из этих клуш. Если так хотели, взяли бы жеребьёвку в свои руки, а не причитали о превратностях судьбы. Я точно знаю, хочешь чего-то — иди и вырви это зубами. Даже если рыбка снова сорвётся.
От тренерской раздевалки до мужской буквально пять шагов, и я прохожу их на цыпочках, чтобы не цокали каблуки. Эта стерва Ирина Петровна уходит последней, но о наших игрищах ей всё ещё ничего не известно. Ещё бы, в доле чуть ли не весь женский состав клуба, кроме разве что Степановны, заведующей гардеробом. И то её просто не позвали, потому что пробный секс в шестьдесят с гаком лет приличным женщинам не предлагают. Даже если они не хотят быть приличными.
Дверь открывается без скрипа, за этим хорошо следит Иваныч, муж Степановны. Такой себе семейный подряд.
В раздевалке пусто, но шум воды манит в душевые. Боже, какой экземпляр! Стоило ему появиться в клубе, как потекли все и разом, а Алка вообще слюни подбирает каждый раз, как видит Марата. Который как бы Андреевич.
Помню, в тот день, когда он выбрал тренером Костю, девчонки ходили одна мрачнее другой. Ещё бы! А как хотелось стать той, кто и руки расправит под нужным углом, и плечи выпрямит, и на себе покажет все позы из Камасутры, благо здесь каждая с растяжкой мама не горюй.
А как ржал Костя, когда мы встретились в раздевалке. Знал, поганец, что перешёл дорогу всем и разом, и радовался этому как дитё малое.
За что и получил сначала тряпкой по морде, а потом, когда Сашка извинилась, красным перцем в трусы.
Кто сделал? Понятия не имею, никто так и не признался, но инициатива была что надо.
Ох, а внутри-то пожар. Остановившись, чтобы глубоко вдохнуть и выдохнуть я вступаю в почти пустые душевые. Почти. Кроме того, кто приходит позже всех и уходит вперёд разве что тренерского состава. И то не всегда.
