Фюрер как полководец полностью

31 октября 1942 г. 68 Do-217 совершили налет на живописный английский город Кентербери. Это был один из древнейших населенных пунктов Англии, основанный еще римлянами. Первая волна «Дорнье» сбросила контейнеры с осветительными ракетами, которые четко осветили главную цель налета – знаменитый Кентерберийский кафедральный собор[15] и его окрестности. Поскольку этот городок также был защищен лишь символически, самолеты подходили к цели на высоте 3000 метров, снижались и с пологого пикирования сбрасывали бомбы. Всего на город было сброшено 70 тонн бомб всех калибров, в итоге здание эпохи готики получило значительные повреждения и навсегда утратило свой первоначальный вид, также сильно пострадал исторический центр Кентербери, погибли 48 человек.

В данном случае приказ фюрера был выполнен. Несмотря на ограниченные силы, Люфтваффе разрушили четыре исторических города британцев, стерев с лица земли десятки памятников архитектуры. Всего же в течение 1942 г. Люфтваффе сбросили на английские города 3260 тонн бомб.

В конце года была проведена еще одна воздушная операция по прямому указанию фюрера. В декабре германская разведка получила информацию от агентов в США о том, что в г. Касабланка, в Марокко, вскоре должна состояться встреча Рузвельта и Черчилля. Точная дата была неизвестна, агент сообщил лишь, что скорее всего это будет в конце года. Когда об этом среди прочей информации доложили Гитлеру, он сразу же решил, что Третий рейх должен как-то отреагировать на это событие. Обдумав возможные меры, фюрер приказал Герингу организовать налет на Касабланку. Этот удар должен был продемонстрировать лидерам союзных держав мощь Люфтваффе, а при удачном стечении обстоятельств нарушить ход переговоров.

В ночь на 31 декабря 11 четырехмоторных самолетов FW-200 из 3-й эскадрильи KG40 взлетели из Бордо и взяли курс на юг. После длительного полета над Средиземным морем они после полуночи появились над Касабланкой и сбросили на нее восемь тонн фугасных бомб. Большая часть их упала на жилые кварталы города, вызвав много жертв среди мирного арабского населения, не имевшего никакого отношения к идущей войне.

Американский генерал Джордж Пептон записал в своем дневнике: «Сегодня рано утром я пережил свой первый авианалет… Это началось в 03:15. Я закрыл портьеры, включил свет в центре комнаты, что-то набросил на себя и уже через пять минут был на крыше. Где-то метрах в 800 над головой расположился слой облаков, шел дождь, и было ветрено. Работали все наши прожекторы, пробивая черную мглу яркими световыми трубами. Наша легкая противовоздушная оборона начала стрелять, ее трассирующие снаряды походили на светлячков. Внезапно небо озарила ослепительная вспышка, после которой вверх полетели огромные огненные шары, похожие на сигнальные ракеты. Этот фейерверк продолжался около 20 минут. Затем, после продолжительного шума и треска, из-за расположенного позади нас дома показался большой четырехмоторный вражеский бомбардировщик, который тут же был пойман двумя нашими прожекторами. Одновременно по соседству началась противовоздушная стрельба. Самолет был буквально взят в рамку трассирующими пулями, после которых оставались только черные облачка. И хотя этот бомбардировщик и летел на высоте не выше 700 метров, а может быть, именно поэтому ему, как я считаю, не досталось ни одной пули, хотя другие были уверены, что в него попали».

Три «Кондора» были повреждены огнем американской зенитной артиллерии, защищавшей порт, и совершили вынужденные посадки на территории Испании. Еще один бомбардировщик из-за нехватки топлива сел в Севилье. При этом никакого политического эффекта достигнуто не было, так как в действительности встреча Черчилля с Рузвельтом состоялась только в январе 1943 г. Единственным реальным результатом акции стала ненависть к Германии со стороны местных жителей, потерявших своих родных[16].