Постепенно «Волчье логово» утратило свое первоначальное предназначение передовой штаб-квартиры. Система сообщений с командными инстанциями была перегружена, курьерские поезда возили по ночам все больше офицеров, чиновников и партийных деятелей, а также многие килограммы всевозможной корреспонденции и документации. А Варлимонт вообще считал, что FHQ в Растенбурге стала играть роль искажающего фактора, который приводил к затягиванию войны.
Однако при этом удивительно, что ни русские, ни американцы в первые годы войны даже не подозревали о местонахождении главной штаб-квартиры Гитлера. Только весной 1943 г. немцами были получены сведения о том, что советской разведке стало известно, где находится главная квартира фюрера. По всей вероятности, эти данные поступили от военнопленных генералов, ранее бывавших там. После этого фюрер стал всерьез бояться бомбардировки «Волчьего логова», причем американцами. Он говорил своим подчиненным:
Эти опасения были явно преувеличены, но авиаударов боялись всерьез. Немецкая разведка получила сведения, что американцы разработали бомбу в шесть тонн, взрыв которой крыша бункеров, по оценкам экспертов, могла не выдержать. Правда, никто при этом не подумал, какова вероятность попадания бомбой с большой высоты в замаскированный объект, расположенный в густом лесу. Поэтому имеющиеся сооружения было решено модернизировать, в связи с чем главная квартира в Восточной Пруссии была фактически закрыта на четыре месяца. В комплексе на тот момент проживало более 2000 человек, в том числе 20 женщин: повара, стенографистки и телефонистки.
23 февраля 1944 г. Гитлер на своем спецпоезде выехал в «Бергхоф», где и оставался с небольшими перерывами до июля. Тем временем «Организация Тодта» вела работы в «Волчьем логове». Крышу бункера Гитлера, имевшую толщину четыре метра, нарастили еще на три. Остальные бункеры и бараки также были укреплены. Николаус фон Белов так описывал увиденное им позднее:
В июле, когда работы еще не были закончены, Гитлер вернулся в «Волчье логово», чтобы руководить обороной группы армий «Митте». Лето выдалось очень жарким и душным, над мшистыми лугами в районе комплекса роились бесчисленные тучи комаров и мошек, отравлявшие жизнь обитателям. Охранникам приходилось заступать на посты только в москитных сетках, а жителям бараков вставлять в окна сетки от насекомых. К тому времени полезная площадь комплекса составляла 154 501 кв. метр, а площадь – 800 га. Общая себестоимость работ на тот момент составила около 36 млн рейхсмарок[35], что было колоссальной суммой.
Тем временем угроза жизни фюрера пришла как раз оттуда, откуда не ждали. 20 июля оберст Штауфенберг помимо бумаг привез в портфеле бомбу. FHQ Гитлера имела совершенную систему безопасности, но при этом охранникам не разрешалось обыскивать портфели высокопоставленных офицеров. Пользуясь этим, заговорщик вместе со своим адъютантом фон Хефтеном смогли беспрепятственно пронести «адскую машину» в «зону № 1» и привести в действие ее кислотный взрыватель.
Гитлера спасло лишь то, что из-за жары совещание перенесли в картографический барак под названием «Летний домик». Во время обсуждения обстановки Штауфенберг положил портфель с бомбой под стол, а сам вышел из помещения. В 12.40 по берлинскому времени произошел мощный взрыв. Адъютант фюрера от Люфтваффе фон Белов вспоминал:
