Конрад Гейден – известный немецкий журналист-антифашист, социал-демократ. Он был современником Гитлера и очевидцем становления национал-социализма. Будучи непримиримым врагом нацистов, Гейден фиксировал все обстоятельства прихода Гитлера к власти. В 1932 г. в Берлине вышла его критическая «История национал-социализма». В 1935 г. он был вынужден оставить Германию и бежать во Францию. Спустя несколько лет Гейден опубликовал первую серьезную биографию Гитлера в двух томах, за что был лишен немецкого гражданства и собственности в Германии.Предлагаемое издание Гейден опубликовал в 1944 г. в США. В книге автор показывает, как из маленького мюнхенского кружка националистов-единомышленников выросла агрессивная национал-социалистическая партия, захватившая власть в Германии. Путь нацистов в большую политику сопровождался погромами, убийствами и провокациями, и Гейден фиксировал их с максимальной точностью.Как за считаные годы Веймарская республика превратилась в Третий рейх? Как нация Гете и Шиллера оказалась повинна в терроре и Холокосте? Был ли шанс у Германии сохранить свободы и демократию? Читайте об этом в захватывающем и до сих пор актуальном исследовании Конрада Гейдена.
Начало национал-социализму как идейному направлению положили несколько интеллигентов, преимущественно из северной Германии, в период 1926–1928 гг.
Как живая политическая клетка национал-социализм возник из развалин громадной «Патриотической партии» и «Пангерманского союза», другими словами – из воинствующего аннексионизма времен 1917 г. Самостоятельная жизнь его началась в 1919 г.
Как политическое орудие национал-социализм является детищем мюнхенского рейхсвера. С помощью последнего его оформили Адольф Гитлер, обладающий подвижным умом и непостоянным характером, и капитан Эрнст Рем[1]. Это было в 1921 г.
Название движения заимствовано в Австрии; оно было принято против воли нынешнего вождя и не отвечает характеру этой партии. Крещение последовало в 1920 г., когда мода на социализм, пришедшая вместе с революцией, уже проходила. Члены партии, которые впоследствии всерьез отнеслись к ее «социализму», вынуждены были уйти из партии.
При бурном развитии движения нормальное соответствие между формой и содержанием невозможно. Законченность, неизменность формы противоречили бы характеру парфтии, которая сознательно шла на то, чтобы приспособиться к обстановке и в случае нужды сгибаться перед сильным.
Вызвавшие столько толков «двадцать пять пунктов» (Речь идет о первоначальной программе национал-социалистов, сформулированной в 25 пунктах. – прим. перев.) не являются программой в серьезном смысле слова. Но отсутствие программы – не просто маневр, рассчитанный на общую беспринципность; оно покоится на сознании, что движения возникают вследствие определенных причин, а не для достижения известных целей, и что для людей важнее вожди, нежели правила поведения. Несомненно, здесь сказалась своего рода вера в силу рока, рождающего могучие идеи и в то же время вызывающего активное противодействие против себя же самого. Как и во многом другом, национал-социалисты учились у марксизма подходить к вопросам исторического развития с точки зрения диалектики. Однако в то время как марксисты желали претворить стихийный характер политики в «науку», более практичные национал-социалисты принимали политику такой, какая она есть. Этому соответствует следующая концепция: народу принадлежат чисто растительные функции жизни – деторождение и рост, а ниспосланные свыше вожди вносят в нее порядок, оформленность и целеустремленность. Коричневый дом[2] носит характер масонской ложи, это особенно ясно выявилось в последнее время; за спиной вождя орудуют неизвестные публике заправилы наподобие жрецов, находившихся за идолом Ваала в Вавилоне.
На облик германской национал-социалистической рабочей партии в значительной мере наложила отпечаток первая группа, из которой она выросла: те два десятка сереньких «людей из народа», которые собирались в мюнхенской пивной и основали там еще до Гитлера кружок для спасения нации. Сказанное остается в силе по настоящее время, хотя только немногие из этих инициаторов участвуют еще в настоящее время в национал-социалистическом движении, не играя в нем никакой роли.
Родоначальником «германской рабочей партии» явился слесарь Антон Дрекслер. Это был скромный ремесленник того типа, которых раабе[3] называет «нацией рассуждающих филистеров». Дрекслера никак нельзя считать талантом, оставшимся в тени только из-за недостатка образования. С великим трудом давалась ему какая-либо мысль или ее выражение. Зато идеи, завоеванные столь тяжелым путем, обычно владеют человеком безраздельно. Этот тщедушный, узкогрудый, негодный к военной службе человек в очках свято верил в свою книжную мудрость. На подмогу этой вере приходило счастливое неведение всей трудности взятой на себя задачи. Как эту веру, так и свою наивную самоуверенность Дрекслер передал своему позднейшему товарищу по партии Гитлеру; последний обязан своему скромному товарищу значительно больше, чем он теперь признает. Правда, и Гитлер сделал из этого багажа больше, чем мог мечтать об этом Дрекслер.
Впоследствии Дрекслер порвал с Гитлером, так как считал его головокружительные успехи несчастьем для дела. По сию пору все еще остается нерешенным вопрос – не был ли он все же прав.
