Элли приходит в ужас, обнаружив, что фармацевтическая компания, на которую она работает, проводит незаконные эксперименты. Ученые компании скрещивают ДНК человека и животных, и создают новые экзотические виды. Один из таких "экспериментов" покорил ее сердце, и Элли сделает все, чтобы его спасти… даже если он за это ее возненавидит. Фьюри никогда не знал сострадания или любви. Он провел жизнь в клетке, закованный в цепи и подверженный насилию со стороны людей. Единственная женщина, которой он доверял, его предала. Теперь Фьюри свободен и жаждет мести. Он клянется прикончить эту женщину, но когда она оказывается у него в руках, причинить ей боль – последнее, что ему хочется сделать с этой сексуальной крошкой. Фьюри не может устоять перед Элли – перед прикосновением ее рук, ее рта на его коже, тела, обвивающее его. Он одержим ароматом своей женщины. И Элли хочет Фьюри… всегда хотела. Она жаждет его большое, мощное тело, и хочет исцелить его опустошенное сердце. Но любить Фьюри – это одно… а вот приручить – совсем другое дело.
– Вот дерьмо, – пробормотала Элли себе под нос, наблюдая за мужчиной, прикованным к стене в соседней комнате. Каждый раз, когда ей удавалось проскользнуть в смотровую, ее угнетал открывающийся вид, но Элли ничего не могла с собой поделать.
Элли знала, что мужчина не мог увидеть ее в двустороннее стекло, и все же, казалось, он смотрел прямо на нее. Она скользнула взглядом по его обнаженной груди и напряженным мышцам хорошо сложенного тела. Большие бицепсы мужчины резко выделялись, когда он натягивал цепи, а когда начинал с ними бороться, черты лица выдавали явную ярость.
У Элли болело сердце от сочувствия и сострадания к этому мужчине.
Несмотря на то, что он был лишен свободы и чувства собственного достоинства, мужчина проявлял решимость. Он знал о бесполезности своих действий, но все равно продолжал бороться.
Элли подняла руку, чтобы прикоснуться к деревянной раме под стеклом. Ей хотелось бы успокоить мужчину, показав, что кто-то о нем беспокоится.
Но больше всего Элли хотелось вытащить его из чертовой тюрьмы, в которой его держали. Этот мужчина заслуживал свободы.
Ее внимание привлекло какое-то движение в углу комнаты, и Элли перевела взгляд от мужчины, который денно и нощно занимал ее мысли. Когда она увидела, что в комнату вошел кто-то из технического персонала, ее сердце быстро заколотилось.
Джейкоб Альтер был одним из самых бездушных и бесчувственных монстров, работающих на "Мерсил Индастрис". Засранец просто получал удовольствие, причиняя боль подопытным.
Он с особой жестокостью относился к номеру 416. Месяц назад, когда этот здоровяк еще не был прикован к стене, он сломал нос Джейкобу, когда тот подошел близко к локтю расчетливого подопытного. Элли знала, что техник это заслужил.
С лица Джейкоба до сих пор не сошел синяк. Он одарил злой усмешкой намеченную собой жертву. Техник запланировал поставить на нем еще более болезненные опыты.
– Привет, номер 416. – Джейкоб усмехнулся. Этот звук был неприятным. – Слышал, ты разозлил доктора Трента. Ты же понимаешь, что это означает, правда? – Джейкоб с громким стуком положил на смотровой стол в углу комнаты чемоданчик, размером с сумку для боулинга. – Это означает, что я могу сделать то, чего очень хотел долгое время. Сегодня тебе придется страдать. – Джейкоб поднял руку к камере видеонаблюдения в углу и сделал режущее движение рукой по горлу.
– Дерьмо, дерьмо, дерьмо, – тихо повторяла Элли, когда ее охватила паника. Она слышала, что заключенных пытали, когда они умудрялись разозлить одного из врачей. Очевидно, Джейкоб не хотел записывать весь тот ужас, что он планировал совершить с номером 416. Должно быть, это будет действительно скверное зрелище.
Джейкоб поднял голову, продолжая смотреть в угол, а затем улыбнулся и повернулся к номеру 416.
– Камера выключена. Ничего из того, что сейчас произойдет, не запишется. Доктор Трент не знает, что с тобой, урод, произойдет ужасный несчастный случай. Тебе не стоило меня бесить. Я предупреждал о том, что сделаю с тобой. – Он схватил чемоданчик, который принес. – Никто не смеет ломать мне нос и жить после этого. Знал, что не пройдет много времени, и я накажу тебя. Я просто выжидал. – Джейкоб вытащил шприц. – Ублюдок, сегодня ты умрешь!
Она жила в постоянном страхе, что откроется ее шпионаж, но наблюдение за постоянной решимостью номера 416 придавало ей силу встречать каждый день. Ради него она шла на опасные риски, чтобы добыть достаточно доказательств для освобождения его и остальных заключенных.
На самом деле она наполовину ожидала, что в любую секунду к ней вломятся охранники. Элли настолько отчаянно собирала доказательства того, что происходило в исследовательской лаборатории, что полчаса назад совершила нечто совсем сумасшедшее. Она украла бейдж одной из докторов, чтобы проникнуть в женский офис и скачать файлы с компьютера. Если охрана пересмотрит запись с камер видеонаблюдения, ее точно поймают.
Ее тут же арестуют и сделают жизнь такой же невыносимой, как у подопытного 416. Тогда к концу дня они оба умрут.
Элли колебалась между желанием сделать что-то поистине глупое, чтобы попытаться спасти мужчину и приказами своего настоящего начальника ни во что не вмешиваться.
Она наконец-то собрала достаточно чертовых доказательств, которых, вероятно, хватит, чтобы освободить всех подопытных.
У нее будет возможность вынести что-то тайно в конце смены, если она не станет поднимать головы, будет держать рот на замке и не привлечет ничье внимание. А это означало просто наблюдать за тем, как Джейкоб будет убивать прикованного к стене мужчину.
Взгляд Элли был прикован к заключенному 416. Из всех подопытных ей хотелось больше всего освободить его.