То, что это было именно телом, можно было лишь догадаться. Так как Павел видел лишь серый силуэт человека, наполненный… всяким. Например, в области головы можно было спокойно рассмотреть мозг, в левом полушарии которого неспешно ворочался белый с перламутром густой туман. Малая часть левого полушария скрывалась под чёрно-зелёной, с медными вкраплениями, потрескавшейся скорлупой. Эта же скорлупа, но уже целая, скрывала под собой всё правое полушарие мозга. От светлой половины отходили толстые белёсые жгуты, расходящиеся сетью артерий к каждому органу лежащего тела. Точно! Артерии! Вот что напоминала эта сложная вязь из белых линий Иванычу. Вот только почему она брала своё начало от мозга, а не от сердца?
Павел нервно сглотнул. Одна из артерий резко обрывалась у правого глаза. Так же довольно толстые жгуты, проходя через скрытую чем-то зелёно-чёрным область шеи, теряли в диаметре и интенсивности свечения раза в два. Нетрудно было догадаться, кому этот силуэт принадлежал.
– У-и-и-и-и! – раздавшийся громкий визг заставил Иваныча зажмуриться.
Несколько секунд головокружения и тошноты, и Павел по впившимся в кожу щеки жёстким стеблям и приятному запаху разнотравья осознал себя лежащим ничком на прохладной земле. Открыв глаз и с кряхтеньем усевшись, он удивлённо рассматривал изломанные, перекрученные и поваленные деревья вокруг небольшой опушки. Рядом, на пеньке, сидел Мишико и беззастенчиво ржал.
– У-и-и-и и-и! – знакомый визг повторился. – Наглая смертная слизь! Чтоб тебя хор ангелов под зычный зов трубы имел! Говорила же Зирга, что с тобой нельзя связываться!
– Плата была отдана! Что тебе ещё нужно от меня, мелочь?! – рявкнул Вел.
– Плата была слишком низкой, человечишка! – визгливый тонкий голосок не унимался.
Массируя виски, Иваныч медленно повернулся на звук и уставился на отвратительное существо. Кстати, он почти не удивился, когда увидел его перед собой. Тощее, бурого цвета тело с огромным животом опиралось на целую копну покрытых густой слизью щупалец. Добрая треть щупалец сейчас была оторвана и потихоньку чадила тлеющими измочаленными кочерыжками, хаотично торчащими из тела. Рук у него не было. Тощее тело венчала маленькая голова с безгубым ртом, усеянным множеством мелких заострённых зубов, провалом на месте носа и огромными коровьими глазами. То, что это именно он, Павел понял по солидному мужскому достоинству, которое выделялось среди щупалец ярко красным цветом.
– Четыре капли крови слишком мало за такое! Мне жопу светом подпалили, смертный! Где мои милые щупальца?! Нет их! А я ведь был самым красивым в домене! Я на такой блудняк не подписывался! – не унимался гость.
– Плата! Была! Отдана! Свободен, мелкий! – отчеканил Вел.
– Свободен?! Как, по-твоему, я попаду в свой родной домен? Пока тлеет свет, мне домой не попасть. Путь на нижний план для меня закрыт! И всё из-за тебя, человечишка! – уже скулил копчёный осьминог.
– А меня это волнует? Свободен! – рыкнул демонолог.
– Кхм… – вклинился в диалог Павел, подтягивая поближе к себе увесистую палку. – Вел, будь добр, подскажи. Какого цвета щупальце побывало у меня во рту? Случаем, не красного?
– Паш, да ты чего? Да я бы ни за что не… – мастер тьмы примиряюще выставил руки перед собой и начал потихоньку пятиться назад. – Это же только в целях обучения! Мы же хотели как лучше, понимаешь?
– Обучения?! – взревел Иваныч, вскакивая и замахиваясь тяжёлой палкой. – И что это за образовательная программа такая?! Ну-ка, расскажи мне, Вел! Мне вот прямо не терпится послушать!
– Паш, ну мы же как лучше хотели! – произнёс Вел уже на бегу, задавая стрекача в сторону уцелевших деревьев. – Это же был ка-та-ли-за-тор!
– Сейчас я тебе и прокатализирую кое-что! – Павел неуверенной походкой отправился в погоню. – Ты куда, учитель?! Стой!
Раздосадованный обитатель нижнего плана взглянул на катающегося по земле хохочущего паладина и лишь глубоко вздохнул, поняв, что и тут его слушать не будут. Следом он перевёл взгляд своих печальных коровьих глаз на застрявшего в ветвях поваленных деревьев рыгуна, который,блаженно похрюкивая, всасывал в себя последнее заячье ухо. Вздохнув ещё глубже и картинно возведя очи горе, мелкий демон протяжно завыл.
– И почему я не послушал милую Зиргу? Нет же, повелся на лёгкую кровь! Чтобы я ещё раз связался с этими смертными?! Да ни за что! Эх, Зиргуленька, как же ты там теперь? Кто тебе будет приносить жареные ушки лжецов? А маринованные подмышки блудниц? Ты же так их любишь! Или тебя уже обмазывает свежей горячей серой Азир? Он ведь давно уже положил на тебя пяток своих гнойных глаз! Эх, Зиргуля… – провывшись, запричитал щупальценогий, медленно бредя с опушки куда-то в лес и оставляя после себя лишь горькое послевкусие шекспировской драмы. Ну, или это горчил густой дымный шлейф, оставляемый тлеющим от мощного выброса света демоническим задом.
