Прибыв на следующий день на соревнования, мы утратили уверенность, переполнявшую нас накануне. Команды, с которыми нам предстояло сразиться, состояли в основном из мужчин среднего возраста. По-видимому, они провели не один месяц в гаражах, конструируя оригинальные метательные приспособления. Даже беглого взгляда на представленные ими механизмы было достаточно, чтобы понять, насколько серьезно они отнеслись к созданию этих устройств, каждое из которых можно было принять за выставочный экспонат. Наша катапульта, наскоро собранная из подручных средств и хлама, найденного на свалках, выглядела весьма непрезентабельно на фоне этих шедевров инженерной мысли. Мы, конечно, постарались напустить на себя важный вид и быстро ее собрали. Организаторы соревнований (также мужчины среднего возраста) подошли к нам поближе, чтобы взглянуть на наше изобретение. «Метать с помощью этого устройства – глупая затея, – заявил один из них. – Вам следовало бы поучиться у оружейных мастеров Средневековья и просто тянуть рычаг вниз с помощью каната. Такой механизм был бы намного эффективнее». Мои возражения, что именно противовес был изобретением, обеспечившим успех этого механизма, были встречены скептическими ухмылками. Причина, из-за которой он не стал мощным осадным орудием вплоть до XI века, в том и заключается, что люди пытались приводить его в действие мускульной силой человека. Но наши оппоненты продолжали настаивать на своем, доказывая, что гораздо разумнее было бы тянуть за канат, намекали, что таким неопытным, хоть и полным энтузиазма женщинам, как мы, было бы неплохо прислушаться к советам мужчин, понимающих толк в технике, и вообще, быть благодарными за помощь. Эти препирательства длились бы не один час, если бы мои подруги не проявили мудрость, согласившись с доводами оппонентов. Времени для споров у нас не было – приближался момент начала соревнований.
В рамках первого задания нужно было в течение двух минут метнуть как можно больше резиновых сапог за отметку примерно в 25 метрах от места метания. Лучшие пять команд допускались ко второму этапу соревнований, в ходе которого предстояло метать сапоги на дальность. Итак, секундомер был включен. Мы втроем тянули за канат, поворачивали «качель» и запускали пращу. Но первый сапог едва не расшиб нам головы. Нам не удавалось тянуть вниз достаточно быстро, чтобы заставить «качель» вращаться должным образом. Мы попытались еще раз. И еще раз. Затратив примерно минуту, мы поняли, что придется отказаться от навязанной нам идеи тянуть канат. Я убедила подруг вернуться к первоначальной идее, надела на себя утяжеляющие приспособления аквалангиста, вскочила на небольшой шкаф для хранения документов, который мы использовали в качестве платформы, и нырнула под поворотную ось катапульты. Р-р-раз! И первый сапог просвистел над моей головой, улетев далеко за 25-метровую отметку. Помещаю в пращу следующий сапог, вскакиваю на платформу, наваливаюсь всем своим весом на короткое плечо «качели» – сапог проносится со свистом над моей головой! Следующий сапог… Но тут раздался свисток: наше время истекло. Двух сапог, перелетевших 25-метровую отметку, было недостаточно. Нас не допускают к следующему этапу. Мужчины среднего возраста сочувствуют нам: в другой раз вам повезет больше. Мне не хотелось встречаться глазами с тем из них, кто посоветовал тянуть за канат. Я опасалась, что если заговорю с ним, то выскажу все, что думаю о нем и его советах. Тем не менее я испытывала чувство большого удовлетворения: предложенная мной конструкция сработала – причем именно так, как я ожидала! Нам удалось сражаться на равных с метательными приспособлениями, создатели которых потратили не один месяц, чтобы довести их до совершенства. Единственное, что нас подвело, это изменение плана буквально в последнюю минуту[63]. Между прочим, насколько я могла понять, большинство других конструкций, использованных нашими конкурентами, основывалось на значительно менее эффективных методах. У них был привлекательный внешний вид, зато на нашей стороне – физическая эффективность и простота.
