— Кстати, и в этом деле мы не останемся без поддержки, — похвастался Карл Фридрихович. — Я познакомился с худруком и режиссером театрального кружка. Зовут его… Точнее — ее, Евгения Ивановна. Ей всего двадцать пять лет, но за ее плечами не только институт культуры, но и несколько поставленных детишками спектаклей! Она и ребята-кружковцы готовы дружить с детской киностудией и содействовать ее работе.
— Что ж, отличная новость, — одобрил я. — Надо бы посоветоваться с этой Евгенией Ивановной, как нам организовать ребят… Как ее фамилия?
— Красильникова, — ответил Рунге.
— А она не родственница, часом, Красильникова из десятого «А»?.. Он у меня в секции по самбо занимается…
— Старшая сестра, — ответил Карл. — Кстати, она как раз пригласила нас в ближайшее воскресенье посмотреть, как проходят у них в кружке репетиции.
— Превосходно! — обрадовался я. — Значит, сходим и посмотрим.
— Думаю, неплохо бы взять с собой наших юных коллег Абрикосова и Кривцова.
— Согласен!
И мы разошлись каждый по своим рабочим местам, чрезвычайно довольные тем, что все-таки началось какое-то движение в сторону реализации наших творческо-воспитательных планов. Сегодня у меня были занятия секции. Я решил порасспросить Красильникова о его сестре. Так сказать, собрать предварительную информацию. Однако вторник оказался воистину днем интересных новостей. Следующая исходила от Виктора Сергеевича. Он меня перехватил на выходе, после последнего урока.
— Слушай, Саша! — сказал он. — Я насчет телефона…
— Я так и не сходил в райсовет, — покаянно произнес я. — Насчет заявления…
— С этим успеется! — отмахнулся трудовик. — Я тут потолковал с начальником вашей АТС… Он мой бывший однокашник… И, знаешь, какая штука выяснилась?..
— Ну, колись!
— За бывшим хозяином твоей квартиры числились два номера!
— Ни фига се! — удивился я. — Это как?
— Ну он тот еще жук… Умудрился два номера себе заполучить… Один на себя, другой — на свою любовницу… Она живет в доме напротив… Один номер сняли, а второй — нет. Любовница-то к его делам касательства не имеет…
— Ну так мне какая с этого радость? — хмыкнул я. — Номером этим любовница пользуется…
— Не пользуется! — ответил Витек. — Ее дом, в лучшем случае, в следующей пятилетке телефонизируют… Второй номер только числится за нею, а на самом деле он относится к твоей квартире!
— Ты хочешь сказать, что где-то у меня есть розетка, к которой можно подключить аппарат, и тот будет работать⁈
— Думаю, да!.. И это надо проверить!
— Когда?
— Да хоть сейчас… — откликнулся Курбатов. — У меня есть аппарат, старенький, правда, но на первое время сойдет…
— Тогда пошли и проверим! — предложил я. — Заодно и пообедаем.
— Ага… Я только сбегаю к себе в мастерские, захвачу аппарат…
— Давай!
И он метнулся по переходу, соединявшему оба корпуса школы, а я остался его ждать возле школьной раздевалки, из которой расхватывали пальтишки и курточки, освободившиеся после уроков учащиеся. Если честно, я не очень понимал почему Виктор Сергеевич столь рьяно мне помогает? Не пьет и даже денег не берет за свои услуги! Впрочем, повседневная жизнь в СССР во многом строилась именно на такой вот бескорыстной взаимопомощи, а не только на принципе — ты мне, я — тебе!
Когда трудовик вернулся, с громоздким черным телефонным аппаратом, у которого, помимо, диска номеронабирателя, были еще и большие, некогда белые, а теперь пожелтевшие кнопки, мы отправились ко мне домой. Когда мы вошли в квартиру, Виктор Сергеевич сразу принялся за дело. Он обследовал косяк входной двери и все-таки нашел проводку. Она тянулась из подъезда, через прихожую в большую комнату.
Остальное было делом техники. Курбатов вскрыл аппарат, зачистил концы проводов, подключил их к клеммам внутри, снова собрал корпус. Поднял трубку, послушал, улыбнулся и протянул мне. Я поднес ее к уху. И услышал бесконечный гудок. Положил трубку на рычажки, снова поднял и опять послушал. Гудок не исчез. Я опять положил трубку. Начал вспоминать номер детского сада, где работала жена. Он был записан у меня на бумажке, которая куда-то запропастилась.
Аппарат пока стоял на полу, а мы с Витьком сидели на корточках. Я начал было вставать, чтобы отправиться на поиски злополучной бумажки, как вдруг раздался звонок. Сначала я подумал, что это звонят в дверь, но нет — звук исходил от этого черного допотопного телефона. Недоуменно пожав плечами, я поднял трубку и сказал:
— Алло!
Никто не откликнулся. Тогда Виктор Сергеевич указал на крайнюю справа бело-желтую клавишу. Я нажал на нее и услышал:
— Александр Сергеевич?
— Да… — подтвердил я. — С кем имею честь?
— Простите, это сейчас не важно, — ответил незнакомец. — Скажите, ваша сожительница дома?
Опа… Это что еще за хрен с горы? Может, заведующий детского сада потерял свою подчиненную? Вряд ли, он бы представился.
— Нет… Она еще на работе. А вы кто такой?
— Вы уверены? — вопросом на вопрос ответил незнакомый голос.
— Ты кто, черт побери? — добавив холодка в голос и вцепившись в телефонную трубку, спросил я.
— Это не важно, — ответили на другом конце провода, и следом раздались короткие гудки.
