Я был успешным предпринимателем, но погиб от рук конкурентов. Судьба подкинула подлянку – я не отправился «на покой», а попал в прошлое. Душа вселилась в выпускника пединститута. На дворе 1980 год, а я простой физрук в советской школе, который должен отработать целых три года по распределению.Биологичка положила на меня глаз, завуч решила сжить со свету, а директор-фронтовик повесил на меня классное руководство. Где я и где педагогика?! Ничего, прорвемся…Вот только класс мне достался экспериментальный – из хулиганов и второгодников, а на носу городская спартакиада. Как из малолетних мерзавцев сколотить команду?
И какого беса ему от меня понадобилось?
– Слушаю вас! – буркнул я.
– Мне хотелось бы встретиться с вами, – проговорила трубка голосом Ильи Ильича.
– Когда?
– Сейчас!
– Где?
– В приятном месте, которое вам хорошо знакомо.
– Ладно. Только ненадолго.
– Одевайтесь и выходите. У ворот вас ждет машина.
Ну что ж, посмотрим, что они там удумали. Я оделся, обулся и вышел во двор. За воротами и впрямь маячила какая-то тачка. Пройдя через калитку, я увидел, что это старенькая «копейка». Илья Ильич мог бы прислать что-нибудь и покруче. Шифруется?
Я потянул на себя ручку пассажирской дверцы и как только уселся рядом с водителем, понял – кого за мною прислали.
– Здравствуй, Саша!
– Та-ак, значит, тачку ты не продал, – вместо приветствия, пробормотал я. – Впрочем, я с самого начал знал, что все это твое якобы обнищание, дешевый балаган… Все еще дворником трудитесь, Иннокентий Васильевич?
– Добрые люди помогли вернуть машину, – начал оправдываться Стропилин. – И работу нашли.
– А к жене моей тебя тоже добрые люди заставляли ходить? На чаёк!
– Да ничего такого не было, Саша!.. – запричитал он. – Я к Илге Артуровне отношусь с огромным уважением!
– Я знаю, что не было, – ответил я. – Будь по другому, тебе уже нечем было бы за баранку держаться… Давай, крути педали, пока я тебе ноги не повыдергивал.
Кеша засопел жалобно, вдавил педаль газа и мы покатили.
– Никак не пойму я тебя, Стропилин, – продолжал я воспитательную беседу. – То ли ты дурак, то ли законченная сволочь?.. И что ты все время возле меня крутишься? Сначала хотел втянуть меня в свою сомнительную коммерцию, затем в уголовное дело, потом попытался влезть в мой дом…
– Я хотел помочь тебе, но этот капитан Киреев впился, как пиявка… А к тебе я приходил, потому что мне поговорить было не с кем, а Илга Артуровна все же психолог…
– Ага, детский… Сопельки тебе вытирала…
– Думаю, скоро ты поймешь, как на мой счет ошибаешься.
– Молись, чтобы я действительно в тебе ошибся, – сказал я.
«Жигуль» завернул во двор, мне действительно знакомый. Правда, я здесь давненько не бывал. Кроме Кешиной тачки, здесь была еще черная «Волга». Для крутого мафиози слишком скромно. Хотя, может в этой скромности и весь смысл. Иномарка в СССР всегда на виду, а на продукцию отечественного автопрома граждане внимания не обращают. Я вышел из машины и, не дожидаясь Стропилина, ввалился в кабак, предназначенный для городской элиты.
Как и прежде, меня встретила «хозяюшка», Елизавета Ефимовна. Поздоровалась. На губах ее застыла вежливая улыбка, а в глазах читалась легкая обида. Ну да, женщины не любят, когда их бросают, и не важно – с объяснениями или без объяснений. Лиза проводила меня в отдельный кабинет, где меня ждал тот самый тип, по приказу которого якобы похитили Кешу. Илья Ильич сидел за щедро накрытым столом – балычок, шашлычок и прочий коньячок. Широким жестом гостеприимного хозяина пригласил меня за этот дастархан.
– Садитесь, Александр Сергеевич, угощайтесь!
– Поздновато для ужина, а тем более – выпивки, – проговорил я.
– Понимаю. Спортсмен. Режим, – вальяжно произнес тот. – Вот здесь – березовый сок, настоящий. Пейте. Богат витаминами.
Он наполнил высокий бокал из кувшина с прозрачной жидкостью. Я пригубил. По вкусу напиток и впрямь напоминал березовый сок, которого я не пробовал очень давно. Мой собеседник не скромничал, налегая на яства. Сразу видно, что пожрать – не дурак. А вот насколько он не дурак во всем остальном, будем поглядеть. Во всяком случае, я ему зачем-то понадобился. Причем, видать, срочно. Однако Илья Ильич не спешил начинать разговор, набивая брюхо и запивая жрачку бухлом. Мне надоело наблюдать за тем, как он жрет.
– Я смотрю, похищенный Стропилин уже у вас на побегушках, – сказал я.
– Да, несчастный человек, потерявший, из-за простительных слабостей, положение в обществе, едва не угодивший в тюрьму. Пришлось пойти ему навстречу… Беру с вас пример, Александр Сергеевич, вы же поспешили ему на выручку, не задумываясь.
– А я думаю, он с самого начала был вашим человеком.
– Мне нравится ваша строптивость, Александр Сергеевич, – сказал Илья Ильич. – Вы независимы, и это хорошо. Мне надоели бездумные исполнители.
– В таком случае, не могли бы вы перейти к делу? Мне завтра рано вставать.
– И ваша дисциплинированность мне нравится, – откликнулся тот. – Хорошо. Перейдем к делу. Я прибыл для того, чтобы проинспектировать здешних… хм… товарищей. В последнее время поступления в казну несколько… нерегулярны, мягко говоря. Мне предстоит ряд встреч и малоприятных разговоров. И чтобы они не стали для меня совсем неприятными, необходимо, чтобы присутствовал человек, который, во-первых, мог меня защитить, во-вторых, послужить в качестве свидетеля, не склонного выбалтывать чужие секреты.
– И что я с этого буду иметь? – поинтересовался я.
– В виду особой важности моей нынешней миссии – тысячу с каждого контакта.
– И сколько у вас запланировано контактов?
– Понимаю ваше любопытство, но это пока тайна.
