Шведские полки проходили мимо крепости походными колоннами. За прошедшие полгода лазутчики по приказу короля дотошно изучили крепость Мерокер. Что, впрочем, не составляло труда. Крепость практически пустовала, отсутствовали пушки на стенах и в башнях. Ворота крепости всегда открыты настежь. Если в крепости и были солдаты, то их никто и никогда не видел. Отношение новых властей к безопасности собственного государства можно было охарактеризовать как вопиющую безалаберность. Скандинавские горы являются естественной непреодолимой границей между Швецией и Норвегией. Можно пройти только через три перевала. Южный перевал Бускеруд остался в руках Дании, и гарнизон крепости Намсус нес свою службу по всем правилам. Зато гарнизоны двух остальных крепостей вообще забыли о своей службе. Перевалы Стуршен и Хатхаммер никто не охранял.
Когда королю доложили о разгильдяйстве на норвежской стороне, он не мог поверить:
— Каким бы ни было новое правительство Норвегии, но о собственной безопасности оно должно заботиться.
— Мы посылали лазутчиков через оба перевала. Они вообще не увидели ни одного солдата, ни одной пушки.
— Такого не может быть!
— У меня нет причин им не верить. Отправьте вместо лазутчиков офицеров штаба, мы не можем рисковать. Наша армия еще слишком слаба. Двадцать полков не так уж и мало для Норвегии.
— Я повторяю, необходимо провести тщательную разведку Не забудьте отправить толковых людей в их столицу.
— Отправим корабли в Кристиансанн.
— Почему в Кристиансанн?
— Новое правительство сделало столицей этот город.
— Исполняйте!
Король не мог поверить в такую улыбку судьбы. Норвегия — ключ для выхода к океану. Сколько раз его предки пытались захватить соседнюю страну и каждый раз безуспешно. Все население Норвегии меньше населения Стокгольма. Но крепости на перевалах неприступны. Атакующие войска вынуждены подниматься по узкому ущелью. Затем проходить буквально вплотную с крепостными стенами и спускаться вниз по крутой дороге.
Сколько шведских солдат полегло под стенами норвежских крепостей! Сколько шведских пушек разбито крепостной артиллерией! И вдруг удача, невероятная удача! Новое правительство забыло создать армию! Король в это не поверил:
— Вашим словам невозможно верить! — воскликнул король. — Государство без армии не может существовать!
— Мы сами не поверили своим ушам, — ответил адмирал. — После чего поговорили с другими членами правительства.
— Правительство может быть в сговоре.
— Мы опросили жителей Кристиансанна, они подтвердили — регулярной армии нет.
— Жители столицы могут не знать о гарнизонах в центре страны.
— Именно так мы и подумали. Я приказал эскадре разделиться, половина кораблей ушла в Ставангер, другая половина в Берген.
— Хорошая мысль, в этих городах много английских торговцев, которые вывозят рыбу к себе в Англию.
— Купцы и местные рыбаки подтвердили, в Норвегии нет армии. Правительство вернулось к вооруженным бондам.
Доклад адмирала совпадал с донесениями сухопутных лазутчиков. Воинских частей регулярной армии в Норвегии нет. В городах и деревнях довольно часто встречаются вооруженные люди. Чаще всего это обычные охотники, потому что они ходят с луками. В Европе не осталось ни одной армии, в которой солдаты воевали с луками. Снова вооружить бонды! Смешно, что могут они сделать против армии с пушками? Бандиты они и есть бандиты, могут отважно броситься толпой на врага. Только сейчас совсем другое время, и толпой давно никто не воюет.
Последнее время скандинавов чаще всего зовут викингами или варягами. На самом деле сами скандинавы себя делили на бондов и биркебейнеров. Каждый родовой клан состоял из этих двух категорий людей. Те, кто имел оружие и хотел воевать, называли себя бондами. Те, кто предпочитал мирную жизнь рыбака или крестьянина, назывался биркебейнером. Биркебейнер в дословном переводе означает лапотник. Бонды предпочитали жить за счет грабежей. Чаще всего совершали набеги на хлебную Англию. Случалось, что объединялось несколько родовых кланов. Тогда шли в набег на Францию или Испанию. Наиболее отчаянные воины добирались до Средиземного моря.
Биркебейнеры не искали своей смерти в бою. В поисках сытой жизни они добрались до Исландии, Гренландии и Ньюфаундленда. Набеги родовых шаек бондов нашли отражениение во всех европейских языках. Слово «бандит» звучит одинаково в каждой европейской стране. Но всему приходит свой конец. В пятнадцатом веке настал конец и бандитской вольнице. После сильного давления со стороны европейских государств король Дании обязался следить за порядком на всем Скандинавском полуострове. Карательные акции длились четыре года. Тяжелее всего пришлось в Норвегии, где в борьбе за свое исконное право грабить объединились бонды и лапотники. В Швеции наведение порядка прошло спокойнее. Хотя попытка отстоять право на грабеж стоила жизни многим доблестным варягам. Более сотни ярлов лишилась головы во время «Стокгольмской кровавой бани».
