Временами я думал о том, с кем из девушек хотел бы познакомиться, представлял, какая должна быть невеста моей мечты. Разумеется, это должна была бы быть сариномка. Было бы славно, если бы она тоже была творческой личностью, например, художницей, чтобы у нас было максимальное взаимопонимание. Ещё я представлял её примерные черты лица, манеры и т.д. Кселаю же все эти мысли о девушках или других подобных вещах были не то, что не интересны, но даже, как будто, противны. Он был словно робот, который просто следовал инструкции своей жизни, какую он сам себе и выстроил. Он планировал развиваться как изобретатель и всё остальное для него как будто не существовало. И не смотря на наши различающиеся взгляды на жизнь, мы продолжали быть отличными друзьями. Однажды, когда мы стояли в коридоре и рассуждали о различных безумных теориях, которые любят высказывать людские философы, к нам подошёл Тар – один из знаменитых спортсменов нашей школы, вместе со своей свитой и попытался как-то нас оскорбить. Но Кселай продолжал свою мысль, словно никто к нам и не подходил. Это разозлило Тара и он попытался схватить Кселая за плечо, чтобы повернуть его к себе, но Кселай в этот момент сделал интересный жест, очень походящий под наш разговор, как будто он старался не увернуться от недотёпы, а всё было естественно. Это ещё больше взбесило Тара, так что он уже попытался ударить Кселая, но мой друг схватил его руку на лету и скрутил его так, что тот даже не успел понять, что произошло. Вся его компания очень удивилась такому повороту, но что-либо делать не решалась из-за того, что никто не ожидал подобного. Тогда Кселай всё же уделил Тару мгновение своего внимания:
- Я очень старался уберечь тебя от этого позора, в надежде, что ты сам поймёшь и свалишь отсюда, но, видимо, в твоей тупой башке слишком мало извилин даже для человека, поэтому мне придётся сказать это вслух: уходи. Ещё хоть раз ты даже подумаешь о том, чтобы приблизиться к нам, и я переломаю тебе все конечности до того, как ты успеешь почувствовать боль.
После этого Кселай отпустил его, и тот, с ненавистным взглядом и бормоча себе под нос какие-то угрозы удалился вместе со своей свитой. Кселай же продолжил разговор, как ни в чём не бывало.
Когда Кселай пришёл домой, его отец сказал ему:
- Сегодня мне прислали сообщение из твоей школы. Просили завтра явиться вместе с тобой к айка́рию[1]. Что случилось?
На это Кселай вкратце пересказал о том происшествии. Отец с пониманием отнёсся к своему сыну и заверил его, что тот всё сделал правильно. Но попросил в следующий раз, по возможности, вообще уйти от подобных инцидентов, если они вдруг возникнут. Кселай пообещал, что именно так и поступит. Когда они прибыли в школу, то айкарий, как оказывается, пригласил ещё и отца Тара. Тот с порога начал возмущаться и кричать, на что айкарий попросил его успокоиться. В ходе этого разговора отцу Кселая несколько раз намекали, что родители Тара вложили в школу много средств, поэтому все надеются, что они позволят ему и дальше учиться тут, а для этого нужно «вести себя уравновешенно». Фаррий всё внимательно выслушал и спокойно, но при этом прямо отвечал айкарию, что насколько бы «важен» не был вклад этих людей в жизнь школы, он не намерен попустительствовать тому, чтобы кто попало угрожал его сыну. После этого отец Тара вновь поднял крик, утверждая, якобы Кселай первый начал. На что Кселай порекомендовал опросить свидетелей происшествия – учеников, которые в то же время находились в коридоре. После этого Тар немного потерял свою уверенность, и, заметив это, его отец поинтересовался, правда ли это. Но тот начал обманывать, якобы всё было иначе. Галозаписей этого инцидента, конечно же, не было, ведь Тар специально решил поунижать сариномов именно в том месте, где не было датчиков. Поэтому, чтобы не вызывать ещё больше споров, айкарий решил обойтись устным выговором Кселаю и рекомендацией, чтобы он больше не приближался к Тару. Не желая задерживать своего отца и дальше выслушивать этих человеков, Кселай просто согласился с этим решением и сказал, что подобного больше не произойдёт. Айкарий остался удовлетворён, а Тар и его отец с неохотой, но приняли это решение, угрожая, что в следующий раз за подобные выходки они уже будут подавать заявление в правоохранительные службы.
Как и следовало ожидать, от этого презрение Кселая к человекам выросло только ещё больше. Им плевать на справедливость, если глаза их закрыты деньгами, а рты направлены на превознесение своих покровителей. После данного события Тар никогда не упускал возможности кинуть в сторону Кселая презрительный взор, но что-либо говорить иди делать уже не решался. Со временем из-за моих способностей, меня пригласили в местную консерваторию учиться после школы, поэтому мы с Кселаем стали реже собираться в неурочное время, ведь то у него были тренировки и обучение техническим специальностям, то я ходил на репетиции.
