— Бдению время, молитве час! Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас! — раскатился эхом по коридорам монастырской гостиницы его голос.
— Ну, братие! — первым встал схимонах Александр. — Встретимся в Покровском храме на вечерне.
— Вот, возьмите мою визитку, — Василий протянул карточку Флавиану. — Там телефон и адрес, буду рад Вас видеть своими гостями!
— Спаси Христос! — благодарно кивнул Флавиан.
— Может, и правда съездим? — спросил я его.
— Может, и съездим, — задумчиво протянул он. — Как Бог благословит!
— А не хочешь ли ты, отче, вместе с братом Алексеем на пару дней раньше выехать с Афона и до вылета в Москву посетить один, а может, и не один греческий монастырь в Фессалии? — задумчиво прищурившись, спросил моего батюшку схимонах Александр, когда после утренней трапезы в «Пателеимоне» (кстати, капустные щи со сметаной были очень даже на высоте!) мы вывалились со всей толпой трапезовавшей братии и паломников на площадь перед главным собором монастыря.
— А что там есть такого, чтобы я пожертвовал ради этого двумя днями пребывания на Афоне? — вопросом на вопрос ответил Флавиан.
— Там есть старец, геронда Георгий, под руководством которого находится один мужской и несколько женских монастырей.
— И чем он интересен? В Греции немало старцев, которые окормляют и мужские, и женские монастыри, — недоуменно спросил мой батюшка.
— Интересен? — переспросил схимонах Александр. — Хотя бы тем, что его монастыри интернациональны, там спасаются братья и сестры из многих стран, в том числе и из России.
— Но в Греции много монастырей, в которых есть монахи-иностранцы… Эти-то обители чем отличаются? — продолжал недоумевать Флавиан.
— Ну, в обычных греческих монастырях число иностранцев редко превышает четыре-пять процентов. Вселенский Патриарх, вроде бы, даже запретил брать в греческие обители более десяти процентов не-греков. А в общине геронды Георгия, объединяющей четыре монастыря в Греции и один в Америке, иностранцев около семидесяти процентов, причём — половина из них русские!
— Однако! — удивлённо воскликнул Флавиан. — А что, разве эти монастыри старца под Вселенским Патриархом?
— Да нет, обычные обители Элладской Церкви, подчиняются местным епархиальным архиереям.
— А ты, отче, откуда о них знаешь? — спросил Флавиан.
— Там среди братии мужского монастыря есть мой старый друг, иеромонах Кассиан, мы с ним вместе в начале девяностых подвизались в одном монастыре в России. Потом оба уехали в Грецию, я обосновался здесь, на Афоне, а он где-то познакомился с герондой Георгием и стал его духовным чадом и насельником монастыря Святого Апостола Петра.
Он очень интересные вещи рассказывал мне об общине старца, его духовной школе, подходе к окормлению братии и сестёр.
Видишь ли, подталкивая тебя к поездке к старцу, я имею свой корыстный интерес, — схимонах Александр взглянул на Флавиана. — Моя двоюродная сестра, поживши трудницей-паломницей в нескольких женских монастырях в России и будучи женщиной образованной и начитанной, сравнив обстановку в этих монастырях с тем, что она читала о монашестве у Святых Отцов, и с тем, что она слышала о монастырях греческих от паломниц, бывавших в Греции, решила перебраться в Элладу.
Связавшись со мной, она попросила помощи в выборе монастыря, где могла бы проводить монашескую жизнь в соответствии с традиционным подходом к молитвенной и аскетической практике, не превращающим монашескую обитель в концлагерь колхозного типа.
А тут как раз к нам сюда приезжал на несколько дней отец Кассиан и рассказал мне про геронду Георгия и его духовную семью. Сам я, как ты понимаешь, выехать туда не могу, но, если ты своим опытным взглядом посмотришь, насколько рассказы отца Кассиана соответствуют реальной обстановке в монастырях старца, и скажешь мне своё веское слово, я уже смогу с чистой совестью либо рекомендовать, либо нет моей родственнице эту общину. Вот так — выручай!
— Хм… Однако… А приведи какой-нибудь пример из рассказов отца Кассиана! — попросил Флавиан отца Александра.
— Да пожалуйста, хоть вот такой, очень красноречивый, — воодушевился схимонах. — Ты ведь жизнь российских женских обителей хорошо знаешь, тебе будет легко сравнить:
Герондиссой-настоятельницей всех трёх женских обителей старца на территории Греции является матушка Феодора из Германии, урождённая баронесса фон… точно сейчас не воспроизведу её фамилию — очень сложная для русского произношения — выходец из семьи известных немецких врачей-хирургов.
— Ого! Непросто с ней сестрам, наверное, — не выдержав, вставил я. — У нас-то многие матушки-игуменьи прямо «от сохи», и то «зажигают» — дай-дай! А тут потомственная аристократка.
— Непросто, говоришь? — улыбнулся отец Александр. — Ещё как непросто, слушай! Дала она послушание одной престарелой инокине из русских гладить чего-то там в гладильне. А та, по возрастной забывчивости, регулярно забывала после глажки выключить утюг — сам понимаешь, какие последствия такой «склерозности» могли для монастыря случиться.
