— В заштат просишься? — сдвинул брови архиерей.
— Нет! Как раз не хочу нарушать…
— Тогда слушай мою команду! Держи! — он взял из рук отца Леонтия принесённый им лист бумаги, вытащил из своего органайзера авторучку и протянул их Флавиану. — Пиши: Его Преосвященству… ну «шапку» ты сам знаешь, как писать.
Прошу Вашего благословения на дополнительный лечебный отпуск. Написал? Давай сюда!
Вот моя резолюция: благословляю, вплоть до существенного оздоровления, без ограничения по срокам! Подпись.
Понял? Без ограничения по срокам!
— Понял! — покорно склонил голову Флавиан.
— Алексей! — Владыка устремил на меня орлиный взор. — А Вы за этим старым… — он замолчал, подбирая хлёсткий эпитет, — старым… старым другом моим последите! — совершенно другим, мягким тоном закончил он. — Я его люблю, и ещё по бурсе многим ему обязан!
— Да ладно, — махнул рукой Флавиан, — ещё вспоминать…
— «Кто старое помянет, тому глаз вон! А кто забудет, тому оба!», — засмеялся Владыка. — В общем, я на Вас, Алексей, полагаюсь. Я вижу, что Вы его тоже любите.
— Ну да! — согласился я, — старого…
— Отец Леонтий! — повернулся Владыка к своему «гонцу», — сходите ещё раз в тот офис, где Вам дали бумагу, и попросите их отправить это прошение сканом или факсом в наше епархиальное управление. А оригинал сохраните у себя в папке до возвращения домой.
— Спаси тебя Христос, Владыко! — обнял архиерея мой батюшка.
— И тебя, отец! — сжал его в своих стальных объятьях Владыка. — Идите, меняйте билеты на Лиссабон.
— Благословите и меня, Ваше Преосвященство! — подставил я ладони.
— Бог благословит! — благословил меня архиерей. — Молитесь там за меня…
— Обязательно! — ответил я. — С искренним почтением и любовью, Владыка…
Через три часа мы уже летели рейсом на Лиссабон с пересадкой в Мюнхене. Прямых рейсов не оказалось.
Что-то там Блез Паскаль про «случай» говорил?
Перелёт был нелёгким. До Мюнхена долетели как-то легко и ненапряжно. Там проволандались два с половиной часа на пересадке — Флавиан явно подустал.
Ещё около трёх часов полёта дались батюшке уже тяжелее, хотя я и накачал его всеми лекарствами, точно по инструкции батюшкиных докторов.
К моменту, когда мы наконец вышли из багажного отделения в зал прилёта, Флавиан выглядел реально «неважнецки». Я уже начал внутренне дёргаться и переживать, выглядывая того Руслана, которому нас по телефону из Салоников препоручил Владыка.
— Батюшка! Здравствуйте и благословите! — к нам быстрым шагом подошёл наш афонский знакомец Василий. — Как добрались?
— Брат Василий! — обрадовался я. — Какими судьбами?
— Вас встречаю. По благословению вашего Владыки, — улыбнулся он.
— Не понял! — тряхнул головой я. — Нас же должен встречать Руслан…
— Это я и есть! — рассмеялся Василий. — Василием меня крестили во взрослом возрасте. А с детства и по паспорту я Руслан, так уж родители назвали.
Мы с Владыкой в одном дворе росли и в одном классе учились, поэтому он меня по привычке Русланом называет.
— Так ты же, вроде, художник? — не переставал удивляться я. — А Владыка сказал, что бизнесмен, связан с медициной…
— Был художником, по крайней мере, сам себя таким считал, когда эмигрировал, — снова улыбнулся Василий-Руслан. — А потом понял — «чего Бог не дал — сам не возьмёшь». И занялся бизнесом, причём достаточно успешно. Сейчас у меня своя фирма по продаже медицинского оборудования и ортопедических средств, работаю с разными странами, в том числе и с Россией.
За разговором я как-то совсем забыл о Флавиане, который тихонько присел на какой-то стульчик за моей спиной и не напоминал о своём присутствии ничем. Я быстро обернулся — Флавиан сидел очень бледный, лицо его было покрыто испариной, он тяжело дышал!
— Э! Батюшка! Ты это чего? — я кинулся к нему, на ходу залезая в карман за «аварийной» таблеткой, — брат Василий! Тут есть врач?
— Есть! — быстро отреагировал он. — Сейчас приведу, ждите!
Он бросился куда-то в сторону.
— Эй! Отченька! Ну ты чего это, а? — тормошил я тихонечко Флавиана, явно пребывающего не в лучшем состоянии. — Давай-ка держись, сейчас таблетка работать начнёт!
Он только взглянул на меня мутнеющим взором, продолжая тяжело дышать.
Быстрым шагом подошли Василий и с ним двое молодых португальских медиков. Флавиану тут же начали мерить давление, одновременно Василий переводил им сообщаемые мною диагнозы батюшкиных болезней.
Затем Флавиану что-то вкололи в руку, и Василий о чём-то с этими молодыми врачами переговорил на португальском.
На лице у батюшки стала появляться естественная окраска кожи, дыхание выровнялось, испарина ушла.
— В общем, ситуация такая! — повернувшись ко мне, сказал Василий. — Доктор предлагает доставить батюшку на скорой в госпиталь, где ему проведут более основательное обследование и, если будет нужно, оставят там на несколько дней подлечить.
Это вариант первый.
