– Вам обязаны были оставить инструкции. Их всегда оставляют в левом верхнем ящике стола.
– Там ничего нет. Я уже смотрел, – обречённо вздохнул Флегсон.
– Попробуйте связаться ещё с кем-нибудь, – предложил собеседник. – Я бесполезен Вам. Если бы я имел возможность выбраться с планеты, вероятно, смог бы помочь. Поверьте, я не в лучшей ситуации из-за особенностей своего вида.
– Я так надеялся, – грустно вздохнул охранник.
– Мне очень жаль, Флегсон, но я… – собеседник внезапно замолчал.
– Эрсон! Эрсон! – закричал мужчина. – Как же так! Связь не оборвалась, но вы молчите! Что с вами? ЭРСОН!
Всего два часа? Я же просто хочу сбежать отсюда и спасти живых. Что же делать? Перспектива сдохнуть в обществе этого ненормального бесит меня больше всего! Надо быть осторожнее. Он говорил про дронов. Я что-то помню про них. Один пытается сбежать сейчас. Надо выманить его из вентиляции. Если мне это удастся, то… может быть, я смогу перепрограммировать его. Мне как-то доводилось этим заниматься и не раз. Мне говорили, что отлично получалось. Так, охранник ещё упомянул военных дронов. Что же. Вот бы это и был тот, который сейчас пытается сбежать. Тогда мне будет достаточно одного – для любых целей. Значит, здесь есть ещё помещение, где хранятся беобахтеры. Двуличный подлец! Следит за складом законсервированных дронов. У тебя же здесь ещё и тюрьма! Что же ты не сказал про невинных людей в контейнерах! Что за эксперименты ты проводишь? То количество оборудования, которое размещено в той комнате, против тебя свидетельствует одним лишь своим видом. Подожди! Комната с дронами. Где она может находиться? Стилизованные под двери стены… Точно. Это может быть не просто стилизация. За ними могут быть другие помещения. Знаю я такую технологию. У меня всего два часа. Чёрт! Наверняка уже меньше. Мне же пришлось прожигать стены. Работа браслетов сильно жрёт кислород. Чёрт!
Надо выбираться отсюда. Не знаю, что мне сделать? Предложить помощь и найти дронов? Потом перепрограммировать их, дать им задание найти неисправность, а после деактивировать. Нас ещё и двое… И кислород мы потребляем тоже вдвоём… А еды здесь нет…
Мне пришлось вернуться обратно в коридор.
– Я хочу поговорить! – кричу я и надеюсь на адекватную реакцию. – Я знаю, что кислорода мало. Нам надо объединиться!
В ответ тишина.
– Флегсон! – снова кричу я что есть мочи. – Я всё знаю! Нам надо объединить силы!
Он услышал меня. Он выходит из операционной и сразу же вытягивает руку в мою сторону.
– Перемирие, – кричу я. – Я могу перепрограммировать дронов, и мы все выживем.
Он не слышит меня. Мимо меня что-то пролетает.
– Не надо стрелять! Хватит! – кричу я, пригибаясь. – Мы оба можем выжить! Слышишь!
Мужчина упрямо идёт на меня, продолжая тянуть руку со сжатым кулаком.
– Как хочешь, – говорю я и вскидываю обе свои.
Первым же выстрелом я уничтожаю один из его наплечных фонарей, второй гаснет сам.
– Стой! – кричу я.
Незнакомец скидывает осветительные приборы и снова стреляет в меня. С меткостью у него не очень. Мой второй выстрел попадает в цель: в его левую руку, уничтожая браслет и конечность до самого локтя.
Мужчина кричит от боли и, продолжая кричать, бежит на меня, замахиваясь здоровой рукой. Я жду, когда он будет ближе. Вот он, готов ударить! Я резко выпрямляюсь, подныривая всем телом под его руку, перехватываю её, зажимая подмышкой, ровно в тот момент, когда он начинает совершать удар. Одновременно направляю колено ему в живот. Неужели он такой дурак, что решил, будто я буду безропотно сидеть и ждать удара?
Ребром левой ладони я бью его по шее, продолжая крепко держать руку. Неожиданно для меня он вырывается, и я, не успевая понять, как это произошло, получаю сильный удар в лицо. Какой же у него крепкий удар! Снова до искр. Я не понимаю, как ему это удалось, но он смог повалить меня и начал душить. У него выходит это даже одной рукой. Я не вижу другого выхода. Я направляю обе руки ему в голову и активирую браслеты. Я слепну от ярких вспышек света. Тело незнакомца падает замертво. В этот же момент я понимаю, что кислорода больше нет. Я словно проваливаюсь в бездонную яму. Яркий коридор темнеет на глазах.
* * *
– Здравствуй! – раздался дружелюбный голос. – Беобахтер с инвентарным номером шесть нолей два ноля один, приветствует тебя.
– Фле-е-ег, – протянула я.
Мой собственный голос казался чужим и незнакомым. Голова сильно болела, а перед глазами всё плыло. Дрон закрутился юлой и чуть не ударил меня по лицу.
– Да, я – Флег, – радостно сообщил он. – Как тебя зовут?
– Я думала, что ты уже всё узнал про меня, – этот голос меня беспокоил всё сильнее.
– Мне было бы приятно узнать твоё имя от тебя. Пожалуйста, представься.
– Моника.
– Я так и знал! – счастью дрона, казалось, не было предела.
