Тоби задумался, не звучат ли и его рассказы точно так же со стороны. И еще задумался о том, не существует ли версии его истории, в которой он играет роль злодея. Он представил себе, как Рэйчел сейчас сидит в каком-нибудь ашраме и рассказывает любому, кто согласен слушать, какая она несчастная жертва. Да, жертва. Да, мужа, который отложил в сторону собственную карьеру и стал воспитывать детей и обеспечивать им какое-то постоянство в жизни – детей, которых они оба хотели! Мужа, который болел за жену и радовался каждому ее успеху. Что же плохого можно о нем рассказать? Что он «лишен амбиций»? Он стремился к успеху, но лишь настолько, насколько ему позволяли. В браке не хватит места для двоих, если каждый из них будет поглощать весь насущный кислород. Кто-то должен взять трубку, когда звонят из школы. Кто-то должен знать, где лежит карта прививок. И посуду, мать ее за ногу, кто-то должен мыть. Вполне возможно, что у подобной истории только одна версия и рассказывает ее потерпевшая сторона – тот из супругов, кто шел на уступки и думал, что таким образом приобретает право на благодарность второй стороны, но не тут-то было. Второй супруг от такого только проникается уверенностью, что он в своем праве. Поверьте мне, муж Тэсс сейчас где-нибудь развлекается с двумя бабами – одна сидит у него на лице, а другая отсасывает, и он даже не вспоминает о том, какой плохой женой оказалась Тэсс.
– Итак, – сказала Тэсс. – А с тобой что случилось?
Позже, у нее дома, когда она скакала верхом на Тоби, насаживаясь на его пенис, запустив руки себе в волосы, будто в рекламе шампуня, и запрокидывая голову в экстазе, несомненно преувеличенном – ну да, секс был неплохой, но я вас умоляю, – у Тоби возникло ощущение, которое в последнее время возникало у него четыре раза из пяти при сексе с новой женщиной: что ей на самом деле все равно, с кем она сейчас. Лишь бы рядом было теплое тело. Считать, что половой акт как-то зависит от него, означало бы совершенно неправильно понимать происходящее. Но главное было то, что череда женщин, желающих совокупиться с Тоби, была многочисленна и всё не кончалась. Он этим наслаждался. Да нужно ли констатировать очевидное?
Вот почти полный инвентарный список женщин, с которыми Тоби встречался в романтическом смысле – как с сексом, так и без, – с тех пор, как впервые съехал от жены и вселился в квартиру на Девяносто четвертой улице, где однажды сел в кресло-мешок, купленное для сына, и осознал новую роль телефона в своей жизни.
Первое свидание у него произошло с жительницей Лонг-Айленда, разведенной матерью троих детей. Их свела Шерри, кузина Тоби, живущая в Квинсе. Лоретта оказалась хорошенькой и милой, она ритмично кивала и хмурилась, пока Тоби объяснял, кто он такой, и чем занимается, и как выглядит его жизнь. После ужина он проводил Лоретту через парк до ее машины, и Лоретта все это время усиленно сигналила ему, что ее можно поцеловать. Она стояла вплотную к нему, ждала, не возилась с ключами и все такое. И он поцеловал ее. Впервые с 1998 года – с прошлого века, более того, с прошлого тысячелетия! – он коснулся губами губ другой женщины, и она ему ответила.
Ух ты, он целует чьи-то губы! Тоби с Рэйчел перестали целоваться уже давно. И даже в их лучшие времена Рэйчел подходила к сексу очень деловито: у нее не было времени на излишества. Она и на прелюдию-то с трудом выкраивала время. Сейчас происходило что-то совсем иное, и не только потому, что это не был секс. Странное ощущение, вроде того, как бывает, когда долго катаешься на коньках, а потом их снимаешь и ступаешь по земле в обычной обуви. Ты не разучился ходить, но ощущения стали другими. Просто потрясающе. Тоби с Лореттой целовались пять минут, растекаясь, как желе. Тоби пожирал ее лицо, не обращая внимания на углы и границы. Потом он поскакал на поезд. Ух ты, думал он. Можно добровольно выпасть из жизни на пятнадцать лет, можно терпеть издевательства до почти полной потери человеческого облика, но на другом конце ждет вот это – как награда за все перенесенные муки.
Они с Лореттой сходили на другое свидание, потом еще на одно. На третьем свидании, в стейкхаусе, когда им принесли десерт, Лоретта подалась к Тоби через стол и произнесла:
– Ты понимаешь, я ищу человека, чтобы снова выйти замуж, а ты только что вышел на свободу. Мы в очень разных точках траектории.
Тоби не расстроился, только удивился. Удивился радикально новой (для него) мысли, что отношения не обязательно должны куда-то двигаться; они даже отношениями как таковыми не обязаны быть. И тут его постигло озарение. Он не обязан жениться на женщине только потому, что он ее поцеловал! Ему казалось, что он сейчас взорвется. Столько новых возможностей! Жаль, что в сутках всего двадцать четыре часа!
