— Преследую, — улыбнулся Ларионов, — только она от меня всё время убегает.
— Ларионов, я тебя серьёзно спрашиваю, а ты… Ну вот ты, вероятно, хочешь стать в спорте положительным героем, и вот каким? Просто выдающимся спортсменом, или просто чемпионом страны, или просто чемпионом мира?..
— Хорошенькое «просто», — снова улыбнулся Ларионов и тут же добавил, то ли шутя, то ли серьёзно (этого Ларионова не разберёшь часто: шутя серьёзничает он или серьёзно шутит): — Кем, значит, я хочу быть?.. А никому не скажешь?
Таня всем своим существом, и телом и душой, изобразила полное сохранение тайны на всю жизнь.
— Гераклом я хочу быть!
Теперь Таня Цветкова всем своим существом выразила уже не то что, мол, говори, я могила, пытать будут, не скажу, что ты мне говорил, — теперь на её лице было написано: «Ну, знаешь, и хватил же ты, Ларионов, через край, нет, даже „через край света“!.. Геракл, Греция — это же как раз край света и есть, то есть был, ну, там ещё Египет…»
— Я вот на днях смотрел фильм об одном положительном герое, только не в спорте, а… неважно, в чём. Знаешь, какое впечатление?.. Как будто меня весь сеанс сахаром кормили!.. Одним сахаром. Полтора часа!.. А Геракл двенадцать подвигов совершил: будучи младенцем, ещё в колыбели, он разрушил козни своих врагов и легко расправился с двумя змеями, посланными убить его, и с Немейским львом сражался, трёхглавым Кербером, трёхголовым великаном Герионом, со Стимфалийскими птицами, Лернейской гидрой, имевшей всего девять голов! И при этом остался совсем живым, без единого кусочка сахара в поступках. Представляешь?!
— Вот, вот! — оживилась Татьяна, повторяя за Вениамином. — Будучи младенцем, ещё в колыбели, он разрушил козни своих врагов и легко расправился с двумя змеями, посланными убить его.
После этого она со смешком произнесла что-то непонятное:
— Нет, это надо же! Как повторяется история!.. Ну, тютелька в тютельку.
После этого она помрачнела и не сказала, а как-то даже изрекла:
— А что, если Геракл думает, что он Геракл, а его окружающие из него незаметно Сизифа сделали. И вместо того, чтобы совершать подвиги, Геракл занимается сизифовым трудом: вкатывает это он камни на гору, а они себе преспокойно скатываются вниз.
— Это на какую гору он вкатывает? — спросил, стараясь понять Цветкову, Ларионов.
— Ну, хотя бы на гору Олимп! — ответила Таня и пошла темнить дальше: — А всё потому, что, ещё будучи младенцем, он не разрушил козни своих врагов и не расправился с двумя змеями! — Сделав такое безнадёжное прорицание, Цветкова с загадочным выражением лица удалилась в глубь двора.
Ларионов разбежался и легко перемахнул через планку. Двор взорвался криками восторга. Аплодировали и форум, и кворум, и даже пожилые жильцы, глядящие из окон и с балконов на спортплощадку.
— С первой попытки! — ахал Геннадий.
Цветков и Гиви снимали чемпиона кинокамерами.
— Вы скрытой камерой снимаете? — солидно обратился к «коллеге» Тарас.
— Гиви Мебуке ничего не делает скрытно… — ответил Гиви. Он достал из кармана «Советский спорт», разглядывая снимок Ларионова. И подошёл к чемпиону: — Это ты знаменитый Ларионов?.. Плохое фото, смотреть неохота! Я из тебя уже делаю документальный фильм. Прославлю на всю жизнь, ты состаришься, мой фильм никогда. Всегда молодой будешь храниться на полке Госфильмофонда… Прыжки у меня твои уже есть, сейчас для начала снимем сцену твоего интервью…
Ларионов улыбнулся.
— Коротенькое интервью… — продолжал Гиви. — Что ты любишь больше всего на свете? Вот здесь, — он дал Ларионову лист бумаги, — написаны твои-мои вопросы к тебе и твои-мои ответы…
Во двор фланирующей походкой заявилась Стеллка. А затем сквозь дыру в заборе пролез Босс. Сидякин тут же подскочил к нему и что-то быстро сказал.
— А, чёрт! — заметила Босса Стеллка и скрылась среди болельщиков.
Босс подошёл к группе ребят, окруживших Ларионова.
— Вопрос: «Что вы любите больше всего?» — читал он вслух вопросник, полученный от Гиви. — Ответ: «Спорт. — Что вы обычно делаете в воскресенье? — То же, что и в понедельник. — А что вы делаете в понедельник? — Прыгаю. — Говорят, что вы за всю жизнь не совершили ни одного грубого и нетактичного поступка? Кто вам в этом помог?.. — Антон Павлович Чехов. — Каким образом? — Таким образом: перед тем, как совершить нетактичный поступок, я спрашиваю себя: а как бы в таком случае на моём месте поступил бы Чехов?» Вопрос: «А взять рекордную высоту вам тоже помог Чехов? — Нет, Джек Лондон, ответил Ларионов. — А решать задачи по физике? — Эйнштейн… Благодарю вас, дорогие товарищи! — раскланялся Вениамин. — Вы все только что убедились, что абсолютный чемпион „первых олимпийских игр по марафон-прыжкам“ сочетает в себе своё физическое совершенство с моральной чистотой и интеллектуальным развитием. Ура чемпиону!»
— Это не ты говоришь, это я говорю, — запротестовал Гиви.
— Неправильное интервью! Неправильное! — вскричала Елена.
— Почему? — спросил Гиви.
— Про школу ничего не сказано!
— Что — про школу? — удивился Гиви.
