— Однажды я вышла из себя, а когда хотела вернуться, то оказалось, что заблудилась и потеряла к себе дорогу, — улыбнулась Степанида и добавила со счастливым вздохом: — Хорошо, что ты заметил, что я потерялась и организовал мои розыски…
— Гусь, а почему ты на меня так смотришь? — спросила Таня.
— Потому, что у меня к тебе чистолюбие, — ответил Гусь.
— Чего, чего? — спросила Таня.
— Чистолюбие, — подтвердил Гусь.
— Это ещё что такое? Да ты знаешь, что значит слово «честолюбие»?
— Чистолюбие? — задумался шутливо Гусь. — Конечно, знаю — это значит чистое любие…
Таня постучала пальчиком по лбу своего партнёра и спросила:
— А не на слишком ли быстрых нейтронах у тебя работает реактор, товарищ Гусь?..
— А ты не заметила, каким я стал спортсменом-тружеником под влиянием Вениамина? — спросил Геннадий свою сестру.
— «Вечный труженик, а мастером никогда не будет». Знаешь, о ком так сказал Петр!?
— О ком?
— О поэте Тредиаковском!..
— Неудачник я в спорте! Брошу! Перестану заниматься! — сказал в сердцах Сидякин.
— Бросишь, тогда в старости будешь заниматься спортом доходяг: кто быстрее достанет валидол из кармана, кто быстрее накапает 30 капель валокордина!.. — пригрозила Таня Тарасу.
— Лёня, — сказала Вита, — а ты можешь сейчас сразу стихи про высоту Ларионова?..
— Конечно, могу, — ответил Лёня. — Когда ты со мной рядом, я всё могу… Подскажи рифмы!
Вита наморщила лоб и сказала:
— Ну… высота… скажем, звезда… скажем… пути, скажем… что… впереди, скажем…
— Пожалуйста, — сказал Леонид и продекламировал тихо:
— Вот кончится вальс… — сказал Гусь.
— И что? — спросила Таня.
— И Гусь совершит на твоих глазах прыжок на большую дорогу.
— Только без всяких этих «на большую дорогу», — пригрозила Таня, улыбаясь.
— Так я же имею в виду «большую дорогу спорта»!
— Всё равно!..
— Ну, совершу прыжок в известность! Как только кончится вальс!
— Это другое дело, — согласилась Таня.
И вальс закончился…
— Итак, Проявитель с большой буквы закончился! Начинается Закрепитель с большой буквы! Как удачно выразился единственный раз в жизни мой брат Геннадий, — прокричала Татьяна в микрофон усилителя, потрясая кипой бумаг. — Это значит, — громогласно продолжала она, — что это такое, я объясню потом, а сейчас олимпийские игры по марафон-прыжкам продолжаются! Первым прыгает по протоколу Цветков, приготовиться Ларионову! Цветков заявляет высоту!
— Я заказываю… — начал Геннадий.
— А ты кто такая, чтобы командовать? — запротестовала Елена, прерывая Цветкову и промокая платком чуть припухшие глаза.
— Я — главный судья олимпийских игр по марафон-прыжкам!
— Это почему же ты главный судья? — вконец растерялась Лена.
— Она и адвокат, она и судья! — вскипела Надежда.
— Да, и Адвокат, и Судья! Потому что я больше всех вас верила в Ларионова!
Все дружными криками поддержали слова Татьяны.
— Если ты главный судья, то кто же тогда я? — глухо спросила Лена.
— Моим секретарём поработаешь, потом посмотрим, — сказала Татьяна. — А ты, мать-послушница-подслушница, подме… — подала она метлу Светлане.
— …ти… — подхватила Светлана.
— Сек… — продолжала Таня.
— …тор, — подхватила Светлана.
— Для прыж… — продолжала Таня.
— …ков… — закончила Светлана, перехватив и вскинув метлу на плечо. Пробегая мимо Ларионова, она шепнула ему: — Веня, может, ты хоть храпишь по ночам? — попыталась она отыскать в нём какой-нибудь недостаток, хоть напоследок.
— Нет, Света, я ночью не храплю, — засмеялся Вениамин.
Светлана развела руками и убежала подметать спортплощадку.
— А я кто же? — настойчиво спрашивала Надежда Татьяну.
— Ты махалой будешь, — Татьяна вручила ей красный и белый флажки.
— Итак! — крикнула Цветкова как бы на весь мир — таким пронзительным был её голос. — Да здравствуют полные олимпийские игры! Игры Тела и Души! Силы и Ума! Долой поговорку: сила есть — ума не надо! И да здравствует Сила, полная Ума! И да здравствует Ум, полный Силы!.. В общем, кто хочет проявить спортивность своего не только спортивного таланта, пусть записывается у Геннадия Цветкова. У меня вот здесь в этой сумке лежат золотые медали спортсменов искусства, сделанные по эскизам Тараса Сидякина!
— Опять золотые, — сказал Гусь, шутливо хватаясь за лохмы своих длинных волос.
— А пока марафон-игры по прыжкам в высоту продолжаются, — весело объявила Цветкова.
— Первым прыгает Масюков, приготовиться Ларионову, Масюков заявляет высоту, — сказал диктор Виктор.
— Я готов! — успел переодеться Вениамин. — Иду на два метра двадцать!
— Масюков, на какую высоту идёшь? — завертела головой Надежда, разыскивая его.
— Да сбежал он! Зря кричишь! — сказал Тарас.
