Лекарь решительно убрал старуху с дороги и, отдернув плотную ткань, шагнул в палатку фон Ливеншталя. В полумраке, освещенном светом жаровни, Йозеф увидел потную жирную спину рычащего на шкурах свиноподобного сюзерена, под которым тоненько всхлипывала хрупкая смуглая невольница. Йоган постоял у порога, затем кашлянул и проговорил:
– Ваше сиятельство, я проходил мимо и случайно обратил внимание. Одна из невольниц, кажется, на сносях… Не прикажете осмотреть ее, чтобы не возникло неожиданностей?
– Осматривай, черт тебя дери! – не прерываясь, рявкнул Уго фон Ливеншталь.
– Слушаюсь, ваше сиятельство, – выходя из палатки, пробормотал Йозеф, шагнул в темноту и оказался перед старухой.
– Барон распорядился осмотреть одну из невольниц, – сообщил он.
– Которую? – вскинулась Магаран, мелко семеня рядом с ним.
– Ту, которая производит впечатление беременной. Вот эту, – подхватывая Ривку за локоть и грубо поднимая с песка, откликнулся лекарь. И, заметив сомнение в черных глазах старухи, с напором проговорил: – Ты мне не веришь, Магаран? Тогда сама спроси у хозяина.
Старуха снова замахала сухими и темными, как ветки увядшего дерева, руками, поспешно вернувшись на свое место рядом с девушками. Ривка сопротивлялась, но лекарь настойчиво тащил ее по песку в сторону часовни святого Иоанна, высившейся на холме. При этом он то и дело поглядывал в сторону Иерусалима, ожидая и боясь увидеть в сгущающейся ночной темноте огни мамелюкских факелов. Ривка на ходу поддерживала живот, словно и в самом деле ждала ребенка. Поступь девушки была неуверенной, движения медленными и плавными, как будто она была полна до краев и опасалась себя расплескать.
В очередной раз оглянувшись на Вечный город, Йозеф в ужасе зажмурился. Черноту арабской ночи осветило зарево факелов, стремительно приближающееся к Акрам. Лекарь сжал руку девушки в своей ладони и, остановившись, склонился в темноте к ее лицу, стараясь рассмотреть глаза.
– Ривка, выньте же наконец книгу! Она у вас в юбках, я знаю! – резко сказал он на ее языке. – Из-за ее тяжести вы не можете быстро идти!
Ривка стояла, как громом пораженная, не двигаясь с места и не выполняя его просьбы.
– Берите в руки «Доминатон» и побежали к часовне, иначе нас убьют! – рявкнул Крафт, грозным окриком рассчитывая вывести иудейку из оцепенения. – Ваш отец просил спасти вас и книгу, а в часовне есть потайной ход!
