Я взял Шела за руку и потянул к выходу из этого дома, на улицу, где сегодня светит солнце и облака, такие белые и пушистые. Вслед нам неслось ржание недалекого идиота, который только и может, что топтать не разбирая.
Когда мы сели в машину, Шел отвернулся от меня и молчал.
Я остановился рядом с ресторанчиком, я тут ужинал с Терри, почему бы не продолжить традицию, и возможно мой Мыш снова начнет улыбаться.
- Вылезай. – Тихо сказал я. Он обернулся, глаза такие затравленные, влажные. – Шел, пойми, нам нужно было, чтобы этот «Доро» думал именно так.
- Мне все равно, что думает «Доро». Что ты теперь обо мне думаешь? – и в этом вопросе было вся его боль, стыд, страх, неуверенность. Я обнял его и притянул к себе.
- Я думаю, что ты… Мыш.
Он вскинул голову, и вдруг разревелся, как тогда, в лифте. Беззвучно, но сильно, слезы были такие крупные, как будто он копил их очень долго.
- Только Андре однажды так мне ответил на этот вопрос… - всхлипывая через слово и икая, проговорил он.
- Вот видишь, значит можно все вычеркнуть и просто жить, жить для себя, а не для того, чтобы ублажать других.
- Тони, но тебе ведь…
- Ну, спасибо. – Я отпустил его и убрал руки, отстегнулся и вышел из машины. Он тут же вылетел за мной.
- Тони!
Я облокотился о капот.
– Прости, я не это имел в виду… просто… - он тяжело дышал и все еще плакал. А я вдруг подумал, что он ведь еще совсем ребенок, а я тут… Я притянул его в объятия и в волосы выдохнул:
- Я никогда не буду принуждать тебя.
- Ты не понимаешь, дело не в этом, просто, секс для меня как рутина, понимаешь, то есть я хочу сказать… раздвинул ноги - трахнули – свободен. Я жил по такой схеме долго, и поэтому никак не смогу реагировать как-то иначе… я просто… это… - он застыл. Во время его монолога я прижал его еще сильней и просунул руку между нашими телами, погладил пальцами его ширинку. Он открыл рот, но сказать ничего не смог, его тело реагировало на меня. Он вспыхнул как спичка и вжался в меня, спрятав лицо на плече.
- Я покажу, что бывает по-другому, малыш. – Мягко проговорил я в волосы, пахнущие лимоном. – Будет хорошо…
Он был возбужден, сильно, и неосознанно уже сам терся об мою руку. Тихо застонал.
- Энтони…
- Все дома, а сейчас я хочу покормить тебя чем-нибудь экзотическим.
Когда я чуть отодвинулся, он округлил глаза и, открыв дверцу машины, выхватил с заднего сидения куртку. Прикрылся.
– Пойдем?
- Мираж, ты искуситель… рррр! – зарычал он, но, поправив под курткой ширинку, вскинул голову и улыбнулся. Ярко. Так, что я несколько секунд просто любовался этой улыбкой.
Мой малыш.
Глава 7. Первый контакт.
В ресторанчике он растерянно просматривал меню и краснел с каждым пунктом все больше.
- Это похоже на ругательства. – Заключил он, откладывая папку с меню, официант рядом с нами пытался держать лицо. А мне это было не нужно, и я безмятежно улыбался.
- Так какое из этих ругательств тебе понравилось больше всего?
Он пожал плечами.
- Главное, чтобы туда не подмешали рыбу. У меня на нее аллергия. – Прошептал он, косясь на официанта.
- Значит, рыбу не подмешают.
Я быстро продиктовал парню что хочу, исключительно на французском, и он, сияя улыбкой, ушел за аперитивом.
Шел все так же был слегка смущен. Этот легкий румянец невероятно красил его, делал каким-то неземным. А черные глаза, поблескивающие в неровном свете ресторанного освещения, были гипнотическими. И я понимал, что думаю только об одном. О его обещании мне.
- Тони, ты безупречно говоришь по-французски. – Улыбнулся он.
- У меня был очень строгий учитель.
- Красиво звучит... – он снова смутился.
- Кроме родного английского и французского, я владею немецким и итальянским… бегло говорю на корейском. – Он приоткрыл губы.
- Серьезно?
- Моим образованием занимался отец, он не мог допустить, чтобы его единственный сын был неучем.
- А где ты учился?
Любопытство в темных глазах мне нравилось, и даже то, что тема мне не нравилась, беспокоило не сильно.
- Abingdon school, школа-пансион для мальчиков.
- Пансион. – Задумчиво проговорил он. – То есть, ты там и жил?
- Да.
Он вдруг улыбнулся и тихо спросил:
- Для мальчиков, так вот откуда ноги растут?
- Ноги моей неопределенности в предпочтениях растут не оттуда. Там было скучно. Хотя, музыкальный класс мне нравился. У меня всегда был прекрасный голос, и преподаватель по вокалу, нанятый моей матерью, всегда был в восторге. – Я интригующе помолчал и продолжил. – Вот его ноги на моих плечах я помню прекрасно.
Шел вспыхнул.
– Мммм, а я просто случайно зашел в музыкальный класс, и первое, что мне попалось в руки, была флейта. С тех пор я с ней не расстаюсь.
- Почему ты только сейчас решил пойти в студию?
