- Тони… я хочу, только, пожалуйста… не сдерживайся. Я хочу посмотреть на теб… - договорить он не смог, я заткнул его рот поцелуем, совершенно не нежным и мягким, а грубым и всепоглощающим, подчиняющим. Заставляющим моих бывших любовников вспоминать обо мне еще долгие недели после секса. Он вскрикнул, а я легким, отработанным движением надел презерватив на свой сверхвозбужденный член, и помог подсунуть подушку под его поясницу. Эта поза мне не очень нравилась, но когда под тобой вот такое сексуальное сокровище, все равно, в какой позе ты будешь доставлять ему удовольствие.
Открыл банку я тоже быстро, захватил достаточное количество прозрачной субстанции и удивительно мягко нанес ее на промежность моего мышонка. Он все так же тихо постанывал и поддерживал руками ножки.
На периферии сознания я понимал, что нельзя было так рано допускать близости, но мое внутреннее жадное существо хотело его прямо сейчас.
Я легко проскользнул смазанными пальцами в несопротивляющееся тело и внимательно посмотрел на реакцию Шела. Как бы я не хотел его, больно делать своей Шелковой мышке я не желал.
Он смотрел мне в глаза, и я увидел, как по виску из прекрасных глаз медленно прокладывают себе дорожку слезы.
Я наклонился и прикусил местечко под соском, маленькими укусами по шее, второй рукой немного сжал попку. Он был горячий внутри и скользкий от смазки, податливый. Но я видел, он осознал только что, к чему привело его желание ответной услуги.
И испугался, но приучен не зажиматься, для собственного же блага. Я рычал про себя, ведь было видно, что он уже несколько минут как не здесь, где-то далеко, но только не со мной в одной постели.
- Шел, прошу тебя, Шел…
Но он уже не отвечал, а лишь тихо поскуливал. Я убрал пальцы, так как в них вообще не было необходимости, и плавно вошел в него.
– Что мне сделать, чтобы ты реагировал правильно? – тихо зашептал я в его волосы, все так же пахнущие лимоном. – Что?
Он не отвечал. Мое желание не уходило, но я понимал, что делаю все не так. Что этой близости хочу только я, а мой любовник в этом не участвует совершенно, лишь подчиняется моей прихоти. Было больно, от этого и от того, что я в нем, но ничего не могу сделать. Близости нет, а трахать тело я еще не научился.
Я выскользнул из него и снова, как несколько часов назад, взял в рот восхитительный член. Пару движений - и он кончил мне в рот со сдавленным вскриком. Я отстранился и сел, снял презерватив и натянул пижамные штаны.
Чувствовал я себя при этом как насильник.
Тонкая фигурка на кровати продолжала лежать и беззвучно плакать.
Я сходил в ванную и принес полотенце, смоченное водой, обтер его промежность, легко стирая следы лубриканта. Аккуратно убрал подушку и надел на него пижамные штаны. Приподнял и положил на кровать, накрыл одеялом.
Член просил ласки, но я велел ему заткнуться и лег рядом с дрожащим мальчишкой.
Лег и понял, что о сексе с ним придется забыть. Или же я совершенный дурак и нечего не понимаю в людях, или же мальчик скрыл очень многое. Скорее второе.
Я лежал и не мог решить, что мне делать, как он теперь будет относиться ко мне, как мне самому относиться ко всему этому.
Через минут двадцать одеяло зашуршало и Шел несмело придвинулся ко мне.
- Тони, ты спишь?
Логично было бы не отвечать и, возможно, он уснет и забудет на некоторое время о своих страхах, но потом я вспомнил о ночных кошмарах и тихо ответил:
- Нет.
Мышонок вздохнул и уткнулся мне плечо.
- Прости. Я не должен был скрывать, я ведь знал, что ты не они и захочешь не просто так трахать меня. Я знал, но сознательно пошел на это, думал, мне будет легче, если это будешь ты. И я смогу забыть, что было со мной на протяжении всего времени, что я был в приюте. Я должен был рассказать тебе, но я не могу рассказать о себе такие вещи. Ты ненавидишь меня?
- Шел, это не так. Просто я понял, что с тобой у меня не получится как со всеми, ты другой. Слишком ранимый и, наверное, слишком сильный. А эти два качества почти не совместимы, поэтому нужно будет учиться и тебе и мне.
- Тони… я могу сделать тебе минет. Как ответную услугу. – Прерывисто выдохнул он. Я улыбнулся и обнял его за талию, прижимая к себе.
- Потом, хорошо? Как только мы научимся быть откровенными друг с другом. – Я прижал его сильнее. – И как только ты научишься не уплывать неизвестно куда, когда я в тебе.
Он вздохнул и вжался в меня.
- Я кончил.
Я сначала не понял.
- Что?
- Я кончил, я раньше никогда не кончал в таком состоянии. – Тихо признался он. А я уставился немигающим взглядом в потолок.
- Мышонок, а давай ты мне расскажешь, как долго ты находился у этого «Доро»?
- Это не он.
- Хорошо, кто тогда?
- Неважно, но я хочу, чтобы ты забыл об этом.
- Интересно, и как мне это сделать, если каждый раз, как только я буду заходить дальше минета, ты будешь уплывать в свой далекий спасительный мирок?
Он вздохнул.
- Прости.
- Так, ладно, я понимаю. Слышишь, и не злюсь, но завтра у нас действительно сложный день. Нужно еще залететь к Марселю в салон и сделать что-нибудь с твоими волосами, а потом нужно передать тебя в руки Кота и Майлза, они оденут тебя в клуб…
