- Разве? Мне казалось, что я достаточно рассказал о детстве и о прожитых годах в приютах…
- Нет, я хочу знать другое… о том, что тебе нравится в сексе…
Его пальцы застыли в моих волосах.
- Тони, это так ужасно смущает. – Он вздохнул. – Если честно, я не знаю. Мне нравится, когда ты ласкаешь перед сексом, точнее, попыткой заняться им.
Я вдруг шокированно понял, что он говорит не о том, что ему нравится, а о том, что делаю я.
– А еще мне нравится твое тело, ты красивый такой идеальной красотой. Я знаю, ты не это хотел услышать, но я, правда, не знаю, что мне нравится в сексе. Если бы ты спросил, что я умею… но этого ты не спросишь, я знаю.
Я присел и обнял его, на нас были пижамные штаны, а на нем еще и куртка от пижамы, так что он не стеснялся, хотя я уверен, сейчас я могу зайти дальше, чем до этого, он доверился, немного, но все же доверился.
- Шел…
Он уткнулся мне в шею и быстро проговорил:
- Ты нравишься мне, очень. И это не только благодарность, это другое. Ты как прожектор осветил мне путь, ты для меня все, и я, кажется, впервые в жизни могу сказать эти слова. Я люблю тебя, Тони. Застыл. Сжался весь. А я притянул его сильней и ничего не ответил, не потому что не понял еще что чувствую, а потому что не могу так просто, импульсивно.
Но я тоже, малыш.
Глава 12. Обед в классическом стиле леди Максвелл.
Утром я проснулся один. Это меня немного озадачило, но прислушавшись, я понял, что уже далеко не утро и ребята сами репетируют. Я вздохнул.
Он вчера признался мне в любви. Так просто, хотя я верю, что ему было непросто. Но он сказал: «Тони, я люблю тебя». Боже, сколько я еще буду… хотя подожди, с чего я вообще взял, что буду терпеть. Я взрослый человек, а он мальчишка и ему всего шестнадцать, да, он прошел очень длинный и сложный путь, да, познал боль… Но я могу выступать в роли защитника, а он может влюбиться в этот образ. А ведь я совершенно не такой, да… вот же дилемма.
Я откинул одеяло, и на пол приземлился кусочек бумажки. Я улыбнулся и поднял его.
- Ты так сладко спишь,
И я хочу охранять твои сны.
Я знаю, о чем ты молчишь, - а дальше все перечеркнуто. – С добрым утром, Тони.
Я улыбнулся. Да, почерк у моего мышонка просто ужасен, и грамотность страдает. Надо этим тоже заняться, а еще танцы… Черт, сколько еще нужно сделать. Успеть…
Я положил листок на столик и пошел в ванную. Думать не хотелось, меня ждало полоскание и микстура.
Я открыл шкаф и достал костюм. Я делаю это только один раз в неделю - одеваю костюм. Не то, чтобы я их ненавидел, просто мой образ жизни ну никак не предусматривает костюм.
Моя мама как королева, если вы не соответствуете ее стилю, точнее, стилю ее гостиной, то она считает это моветоном, ну и, соответственно, следующего приглашения на званый обед или ужин вы не дождетесь. Но это не касается меня. Правда, я один раз хотел это провернуть, не вышло… меня тактично попросили сменить свои варварские вещи на более приличное одеяние в своей комнате. Папа тогда тихо посмеивался и поправлял мне галстук. А мама весь обед предлагала пройтись по магазинам, раз я не могу самостоятельно купить себя нормальный костюм для выхода в свет, а что это высшее общество всего лишь обед у родителей - не имело значения.
И в тот день я зарекся спорить с мамой…
Надел брюки, носки и классические туфли, рубашку слоновой кости и сверху пиджак. Сам костюм был темно-зеленый с отливом. Галстук тоже следовало подбирать основательно, потому что это пунктик моего отца. Черт побери, эта сторона моей жизни одни условности. Но я был бы не я, если бы в этот образ не вплел только мне свойственные вещи. Надел несколько браслетов на руки и оставил пирсинг в языке. Протест. Пусть.
Я как раз заканчивал сушить волосы, когда дверь приоткрылась и я в зеркало увидел шокированный взгляд Шела.
- Доброе утро, мышонок. – Я повернулся и облокотился на столешницу. – Шел?
- А? О! – он сглотнул. – Тони?
- Я это, я.
Я сделал шаг к нему и наклонился, прикоснулся к мягким губам. Только касание. Нежное, чтобы не разбудить в нем страсть, да и в себе тоже.
- Ты такой… - в черных глазах было столько восхищения, что я невольно подумал, что играть так невозможно.
- Официальный.
Он покачал головой и протянул руку, дотронулся до воротничка моей рубашки.
- Красивый. – Тихо и просто, и я плыву. – И пахнет здорово… ой!
Я прижал его к двери и впился в губы, немного приподнимая его и раздвигая коленом ножки. Он всхлипнул и приоткрылся, положил одну ногу мне на бедро, я прошелся по ней рукой, от икры до ягодицы, сжал. Страстно, безудержно. Хочу, как же я хочу его…
- Шел, мышонок… - перед глазами все поплыло, и я понял, если не отступлю сейчас, то потом буду жалеть об этом. Сильно. Ведь я хочу взять его мягко, а в таком состоянии это не получится. Я последний раз сильно вжался в него и аккуратно поставил его на пол.
– Если ты не передумаешь, то вечером… - прошептал я в припухшие губки. В помутневших глазах было понимание, и он осторожно кивнул. Я ухмыльнулся.
– Теперь у меня будет повод покинуть семью намного раньше…
