Я сидел на атласном диване голубого цвета. В этот вечер, почти два месяца спустя, мама решила воспользоваться Синей гостиной. Каждый из здесь находящихся прекрасно осознавал, что этот вечер будет последним.
Я обвел гостиную взглядом и улыбнулся краешками губ. Бет - с непроницаемым лицом и книгой, которая занимает его внимание больше, чем наши посиделки. Майлз - нахмуренный и сосредоточенно думающий о чем-то своем, но я так предполагал, что его мысли все крутятся вокруг предложения моего отца. Да, вчера я слышал их разговор, и он меня удивил немного. Марс мило беседовал с моей матерью, хотя я видел в ее светлых глазах, что она лишь терпит, не более.
Я перевел взгляд на Итона и Кота. Да, именно так. Они сидели на двухместном диванчике и… смотрели в разные стороны. Это было так смешно, что я невольно снова, как много раз, прикусил себе язык. Мой дядя смотрел на обивку стен и находил ее очень занимательной, конечно, шелковые обои - модно и дорого. Кот же смотрел на картину моего прапрадеда, тоже серьезное занятие, правда, время от времени их пальцы соприкасались и тут же отдергивались их владельцами.
Это было так забавно.
Пока в гостиной было тихо, но как только Шорт внес бокалы с коньяком и чай для матери, она повернулась к нам с Шелом с очень серьезным взглядом.
- Энтони, нам с отцом нужно поговорить с тобой очень серьезно.
Я перевел на нее взгляд и кивнул.
Странно было то, что, даже зная, что я не могу говорить, она ждала от меня ответа, за два месяца они с отцом так и не привыкли к тому, что я не могу говорить.
- Тони, мы с Эли понимаем всю тщетность наших попыток… - начал отец. – Мы надеялись, что за эти месяцы ты приобщишься к дому. – Он сделал паузу. – Снова.
- Но мы поняли, что ты уже не наш маленький Тони. – Продолжила мама. Я услышал хмык Итона.
– Мы отпускаем тебя.
Все это сработало бы на Энтони Максвелле, но я хранил в себе еще и Миража. Да, я уже не он, но характер, стервозность, апломб – все еще были во мне от него. Я не был их сыном очень давно, и если они сейчас хотят чего-то добиться своими словами, то опоздали лет так на пятнадцать. А может и больше, намного больше.
Я смотрел спокойно на тех людей, что дали мне жизнь, я ничего не чувствовал. Достал блокнот и написал несколько строчек, протянул Итону.
Он удивленно приподнял бровь, но пробежав по строчкам, ухмыльнулся:
- Я и раньше знал, что вы оба во мне разочаровались, и не нужно было ломать комедию о воссоединении семьи. Я прекрасно знаю, что вы преследуете только свои цели, не нужно думать, что я остался настолько наивным к тридцати годам. Я говорил тебе, отец, – ищи преемника - вижу, ты воспользовался моим советом.
Итон перевел дух и серьезно взглянул на Майлза. Рей вскинул голову, в его глазах была просьба о помощи. Я кивнул Итону.
– Но Рея я тебе не отдам.
Майлз вскочил с дивана и кинулся ко мне, упал на пол около нас с Ноэлем и часто-часто затарахтел:
- Спасибо, я уже не знал, как к тебе прийти и как рассказать обо всем, я не хочу занимать твое место, ты единственный, кто должен обладать этим чертовым креслом. Я пытался объяснить это Джареду, но он уверен, что ты никогда не согласишься, а я идеально подхожу. Тони… - последнее он просто провыл и уткнулся в сложенные руки на моих коленях.
- И почему у тебя вечно все вот так, Джаред? Заставляешь детей работать на себя… очень нехорошо. – Проговорил дядя, поблескивая глазами.
- Я так понимаю, что ты, сын, опять даешь мне от ворот поворот?
Я кивнул.
– Если честно, то я бы хотел сделать своим преемником Рея, но вижу, что и тут ничего путного не выйдет. – Немного скривил губы отец, Майлз не обращал на него внимания, все также сидел у меня в ногах.
– Что ж, тогда у меня есть кардинальное решение… - он повернулся к Итону, тот сначала округлил глаза, а потом засмеялся в голос.
- Джаред, ты, что с ума сошел?
- Я серьезно, Итон.
- Я не смогу управлять твоей гидрой! – воскликнул Итон.
- Сначала будет сложно, но я не брошу тебя на произвол судьбы.
Дядя фыркнул.
- Ты не понимаешь, что предлагаешь, я не тот человек, кто обожает рутинную работу. Боюсь, что Максвелл-корпорейшен окажется банкротом через месяц моего правления. Да и высоты я боюсь. – С усмешкой закончил Итон свою речь. – И есть еще причина, по которой я совершенно не намерен заниматься чем-то подобным.
Мама презрительно глянула на брата и проговорила в тон взгляду:
- Можно подумать, что тебе есть чем заниматься, Итон. Целыми днями только и делаешь, что ублажаешь свои прихоти.
Я понял, что разговор как-то слишком резко перешел на личности. Я понимал, что все мы немного устали друг от друга и постоянное соседство с моими парнями выводит моих родителей, но они сами пригласили нас в свой дом, а вот теперь делают вид, словно мы самовольно заняли территорию. Это смешно.
Я протянул руку за блокнотом, дядя отдал мне его, и я быстро написал, передал обратно.
