Струи дождя понеслись параллельно земле, при этом огибая холмы, словно кто-то огромный и невидимый направил брандспойт над песками. Человек пошёл быстрее, спустя мгновение побежал. Побежал в сторону скалы, укрываясь руками от потоков песка и воды, сбивающих с ног.
Вскоре песок ожил. По нему змеились ручьи, собирались в бурлящие потоки, превращая пустыню в некую взвесь голубой грязи и воды. Когда человек добрался до края скалы, вода уже доходила ему по пояс.
Скала оказалась большой, она имела в поперечнике метров двадцать. Он взобрался по её пологому краю и оказался на площадке в нескольких метрах от песчано-водяной каши. По воде плыли какие-то мелкие зверьки, размером с мышь, они выбирались на край и залезали выше, задевая мокрыми хвостами за ноги.
Он подставил ладони под струи, и, подождав, когда скопится влага, стал пить. Вода имела сладкий вкус.
В волнах играли "опоссумы", они выскакивали над водой и ныряли. На их задних лапах можно было различить перепонки.
Дождь закончился через полчаса. Вода, уходящая сквозь песок, сделала своё дело – пустыня превратилась в плоскую равнину, но идти по ней без риска провалиться было невозможно. Человек решил выждать.
И это решение его спасло.
Внезапно мокрый песок вздыбился тёмным холмом, раздался шипящий звук. Словно огромный червь, какой-то невидимый житель песчаного нутра вспорол поверхность, проползая под ней и создавая синие буруны. Он двигался быстро, меняя направление, и по предположению мог быть диаметром до двух метров.
Вскоре всё видимое пространство покрылось следами от движения этих тварей, как грязное дно лужи после дождя. Из-под бурунов песка выскакивали опоссумы, с громким криком устремляясь в сторону скалы, но добраться сумели немногие. «Черви» настигали их.
Действо длилось несколько десятков минут – и пустыня снова обрела твёрдость. Задул ветер, он быстро высушил остатки влаги.
На горизонте, уже не скрытом барханами, человек увидел Горы.
***
Андрей плохо знал этот район, и номер нужного им маршрута пришлось узнавать у уличного торговца.
Добрались всего за полтора часа, двадцать минут из которых ушло на пробку в районе Нахимовского проспекта.
Павел Юрьевич был дома.
– Андрей, что же вы ушли тогда? А я, понимаете, кинулся – и никого.
Казанков стоял в дверях в семейных трусах и в майке.
– Павел Юрич, вы заснули…
– Ах, да, да. С непривычки, знаете. Давно не пил водку. Всё в основном вино, здесь на углу, такое…
– Вы оденьтесь лучше.
Скульптор, сощурившись, всмотрелся в темноту подъезда – там стояла Валерия. Охнув, он суетливо бросился вглубь комнаты.
– Проходите ради бога! Сию минуту я…
Они прошли на кухню. Вскоре появился сам скульптор – на нём были дырявые «треники» и клетчатая рубашка. Рассмотрев Валерию, он смущённо затоптался на месте.
– Павел Юрьевич, это Валерия. Она моя давняя знакомая.
– Очень приятно. Павел Юрьевич Казанков, инженер.
– Павел, у нас к вам просьба. У вас есть сотовый телефон?
– Нет.
Это было неожиданно. Наступила пауза.
– У Варьки, у Варьки есть. Сейчас я…
Скульптор, шаркая рваными тапочками, направился в коридор.
– Варвара! Варвара, блин, курица!
Послышался звук открываемого замка, хлопнула дверь.
– Чаво надо, чаво? – вероятно, это ответила Варвара.
– Ну-ка, дай телефон этот.
– Ну да, щас! Разогналась.
– Ну, дай, дай, гости у меня.
– Не дам. Мне Галка туда денег не клала ишо.
– Не жмоться, я потом тебе принесу. Мне Митрич отлил, этого.
Скульптор вернулся – в руке его был зажат мобильник.
Лерка ушла в коридор, звонить. Андрей повернулся к Павлу Юрьевичу, протягивая купюру.
– Павел Юрьевич, не сочтите за труд – вы знаете лучше меня, где тут хороший магазин. Может, продуктов каких, и сигарет…
– Ах, конечно! Я – мигом. Я уж и сам хотел спросить, да неудобно.
Он схватил куртку и – почти бегом – скрылся за дверью.
– Я дозвонилась. Он уезжает сегодня вечером, но нас впустят в дом, прислуга предупреждена. Мы сможем провести какое-то время в его доме, но что делать потом – ума не приложу.
Лерка стояла в дверях кухни, вертя мобильник в руке. ТТ был засунут за пояс и выпирал под прикрывающим его свитером. Она волновалась.
Андрей соображал медленно, взвешивая сложившуюся ситуацию. Она казалась безвыходной и жуткой, поскольку в ней было непонятно всё – от причин, её породивших, до течения событий за последний час. За ним – а теперь и за Леркой – охотились представители власти, это уже стало сейчас очевидным фактом. Смутные подозрения терзали его и относительно самой Лерки – он ожидал от неё всё, что угодно – истерик, страха, бегства, подчинения властям – ФСБшникам, непонимания, но только не того, что собственно она сделала. А она открыла стрельбу, как в заправском боевике, и вот думай тут что хочешь. Мата Хари. Он снова и снова перебирал в памяти обрывки всех фактов.
