– Вы не волнуйтесь так, Максим, – это уже Домину, – Дина слишком серьезно относится к учебе, а еще эта ее работа! Мы в прошлом году пока сдали сессию, чуть не поседели обе.
И принялась рассказывать. Да, минувшим летом они и правда слишком ответственно подошли к экзаменам, Динка даже не могла взять в толк почему. «Теория вероятности и матстатистика» не самый сложный предмет. Но один нехороший человек со старшего курса поведал им по секрету, как невозможно строго их преподаватель принимает экзамены, и они с Машкой страшно боялись завалить сессию. Сами себя накрутили, а сдали все на «отлично».
После сессии Машины родители отправили изнуренных, вымотанных девчонок к морю на базу отдыха, где директором был их друг, Николай Иванович. Более странного и чудесного отдыха у Динки еще не было. Они часами плавали в море и валялись на пляже с утра до вечера, поскольку дни тогда выдались пасмурными и уходить днем с пляжа не было никакой необходимости.
Маша читала «Три товарища» Ремарка, Динка Ремарка не любила, а для себя книги принципиально брать не стала. Она всячески мешала подружке читать, горланила песни и дурачилась. Народу было мало, в связи с началом сезона база была практически пустой, а море тихим и теплым.
Николай Иваныч каждый вечер заходил справиться, куда девочки собираются сегодня вечером и напоминал о возвращении к двадцати трем ноль-ноль, но получал неизменный ответ, что никуда, разве что прогуляются вдоль моря.
Он уходил, озадаченно сморщив лоб и лишь вернувшись в город, Машка выяснила, что оказывается Николаю Ивановичу был дан тайный наказ присматривать за ними в случае, если им придет в голову удариться в загул. Тот подошел к делу очень ответственно, стремился выполнить возложенные на него обязанности дуэньи и искренне огорчался, что девчонки не дают никакой возможности проявить твердую волю.
А им никуда ходить не хотелось. Хотелось именно такого бесцельного времяпрепровождения, к тому же им никогда не было скучно друг с дружкой. Только вот с какой радости это вдруг так интересно Максу? Разве что рот не разинул, слушая Машку.
Она едва попрощалась с ним на пороге библиотеки. Максим сунулся было с ними, но без пропуска в читальный зал не пускала строгая пожилая библиотекарь, а никакого пропуска у Домина, естественно, не было.
Динка помахала ему, стараясь не приближаться, и первая потянула на себя массивную дверь. Да и Домин не настаивал, он куда теплее простился с Машкой. В самом деле, Динка за весь этот месяц столько не разговаривала с Максом, сколько эти двое за последние полчаса. С Динкой он предпочитал собачиться или отношения выяснять, ну так пусть и катится себе подальше.
Они с Машей долго выбирали литературу, затем столько же ждали, пока эту литературу принесут. А после заняли дальний столик с мягкими креслами, устроились поудобней и принялись за работу.
Динка так погрузилась в мир расчетов экономической целесообразности деятельности предприятия, что очнулась лишь, когда увидела идущего по проходу и улыбающегося во все тридцать два зуба Домина. И снова охватило ощущение, что растрескалась и осыпалась невидимая оболочка с бесстрастного, невозмутимого Горца.
– Соскучились? Я вам еду привез, – он поставил на стол пакет с теплыми творожными кексами.
– Как тебя сюда пустили? – недоуменно хлопала глазами Динка. – И здесь же нельзя есть.
Домин заговорщицки подмигнул ей, пододвинул кресло поближе и уселся почти вплотную к Динке.
– Я умею убеждать, мне одна ты не поддаешься, – ответил он, двигая к ней пакет, – ешь давай, не разговаривай.
Такого Домина Динка вообще видела впервые. Надо же, какая многоликая личность, ему бы в шпионы податься, с руками б оторвали.
Насчет цены его убеждений Динка не обольщалась – купюра, равная двум-трем месячным окладам сотрудника читального зала, и хоть на джипе в зал заезжай.
Маша закончила раньше и давно уехала. Динка подпирала рукой голову, пытаясь сосредоточиться на прыгающих строчках. Домин бессовестно дрых рядом, сложив ноги на кресло напротив, а голову на плечо Динки.
Ей было неудобно, плечо затекло, но она старалась не шевелиться, настолько необычной и фантастической ей казалась сама ситуация. Очень не хотелось ничего нарушить. Наконец, работа была сделана.
– Максим, – Динка тронула его за плечо, но он даже не пошевелился, – Макс, подъем.
– Я что, уснул? – Домин огляделся вокруг, явно пытаясь сообразить, где он. – Надеюсь, я не храпел?
Динка засмеялась и покачала головой. Он отвез ее домой, дождался пока она поднимется в квартиру и помашет ему из окна, мигнул фарами и уехал. А Динка, закусив губу, смотрела вслед и размышляла о том, что так сильно изменилось за последние два дня.
Домин больше не лип к ней, не лез с объятиями и поцелуями, а главное, он больше не звал ее к себе. Она могла себя обманывать сколько угодно, но от этого было почему-то горько.
