– Диночка, детка, захвати мед, я забыла принести, – попросила Лиза.
Динка вышла в кухню, а когда вернулась, так и застыла возле порога с пиалой меда. В руках у Максима была гитара, он подкручивал колышки и бренчал по струнам, прислушиваясь к звучанию. Увидев Динку, он громко объявил:
– Концерт по заявкам радиослушателей, – и довольно ей подмигнул.
– Максим, ты что, поешь? – у нее даже голос пропал от удивления, одно сипение вырвалось.
– Нет. Поет Алан. Если я спою, то Батыр будет полночи выть, и соседи объявят нам войну.
Батыром звали местного алабая, на которого Динка без страха могла смотреть только сквозь пальцы, плотно прижатые к глазам. Видимо, Господь решил, что природной харизмы и фактурной внешности хватит с Домина с головой, раз обделил его голосом.
С первых аккордов она узнала «Отель «Калифорния». У Алана оказался хороший баритон с приятным тембром, а Макс играл просто виртуозно. Теперь Динка понимала, что он имел в виду в парке.
Да что там говорить, нынешняя кавер-версия нравилась ей куда больше оригинала. Хотя объективностью она похвастаться сейчас вряд ли могла.
Максим смотрел в глаза, она облокотилась о дверной проем, и так и стояла, не в силах сойти с места. Макс играл для нее, Дина это знала. А ведь она пошутила о гитаре, когда он объявил, что начинает за ней ухаживать. Сколько лет назад это было?
Елизавета с любовью смотрела на своих парней. Джамиль сидел серьезный, будто вслушивался в смысл. А Динка думала о том, что, если бы Максим правда принес ей золотую рыбку, она бы попросила только об одном.
Чтобы навсегда исчез Горец вместе с казино, службой безопасности и столичными раскладами. И остался один Максим Домин, сам по себе. В рваных джинсах, с гитарой и, главное, с тем бесшабашным мальчишеским взглядом со снимков.
Максим явно соскучился по инструменту. Скорее всего, в городе он вообще не играл, вряд ли там кто-то даже догадывался о его увлечении.
Горец-гитарист! Мда, следовало иметь более буйную фантазию, чем у Динки, чтобы представить такое.
Когда они с Аланом завели Nothing else matters «Металлики», Динка поставила пиалу с медом и украдкой облизала пальцы. Она так заслушалась, что мед чуть не пролился на пол.
Максим заметил, его взгляд изменился, и он откинул назад голову. Динка представила себе… Нет, конечно, она бы не позволила ему облизывать ей пальцы на глазах у его родственников. Но знакомая дрожь уже бежала по телу, ей снова пришлось прислониться к дверному косяку.
– Какие вы молодцы, мальчики! – восторженно проговорила Елизавета, глядя на парней, когда Макс отложил гитару. – Максим, а ты уже не танцуешь? Я помню тебя на выпускном, ты так красиво танцевал вальс! Лучше всех!
– Танцую, – кивнул Домин и хитро взглянул на Динку, – и Дина танцует. Мы вот вчера в парке станцевали в паре. У зрителей чуть челюсти не выпали.
Динка бросила на него гневный взгляд, но он улыбался так открыто и широко, что она лишь покачала головой. И как на него сердиться, когда он так на нее смотрит?
– И мы хотим посмотреть, – Алан явно решил помочь брату закрепиться на завоеванных позициях.
– Без проблем, – Максим поднялся и подошел к Динке, обнял за талию и потащил во двор. Алан убежал в дом.
– Ты с ума сошел, Домин? – лихорадочно зашипела она, упираясь. – Я не стану позориться перед твоими родственниками. Что они о нас подумают?
Особенно ей было жалко бедного дядю Джамиля. После такого танца тетя Лиза вполне может укладывать их на ночь прямо во дворе, поскольку прятаться уже особого смысла не будет.
– Вальс, Дина, – удивленно посмотрел на нее Максим, – а ты что подумала?
Он спрятал смешок у нее в волосах, а она лишь прикусила язык. О чем она еще может думать рядом с ним? Если у кого и снесло крышу, так это у нее. Она тихонько вздохнула.
– Ну что там с музыкой? – нетерпеливо крикнул Максим Алану. Тот еще немного повозился, и из открытых окон полилась мелодия.
Динка ожидала какую угодно, только не эту. Вальс гениального Доги, который стал признанным вальсом новобрачных. Ее любимый. Да, Алан, удружил.
– Ну что же ты, забыла, как танцевать? Давай, Динка, – Максим зашептал над самым ухом, она собралась, вложила в его руку свою и выпрямила спину, – раз-два-три, раз-два-три.
Сначала они просто вальсировали на асфальтированном пятачке перед домом под ритмичное «раз-два-три» Максима, пока Динка неуверенно вспоминала подзабытые движения. Потом музыка начала неуклонно ускоряться.
Домин крепче обхватил ее, и они понеслись по кругу, головокружительно вращаясь и делая полный оборот на каждой кульминационной ноте этого удивительного вальса. Макс умело кружил ее, не давая опомниться.
В конце концов, Динка просто доверилась ему и отдалась волнительному вихрю, окунувшись в музыку, в которой так причудливо сплетались торжественность и печаль.
Когда музыка закончилась, мир еще продолжал вращаться вокруг нее каруселью. Дина уткнулась в грудь Максима, закрыв глаза, чтобы вернуть себе устойчивое положение.
– Я тебя совсем закружил? – склонился Макс к ней.
