Когда минула полночь, Мишель Дрисколл беззаботно улетела в свадебное путешествие, а ее отец устроился возле обогревателя, установленного по случаю во дворе возле пруда с лилиями. По поверхности воды плавали ленты серпантина, конфетти и сигаретные окурки, но Тони не обращал на это никакого внимания. В голове стучала кровь – он слишком много выпил, хоть и не чувствовал себя пьяным, – а желудок горел от изжоги.
– Вы ведь Тони, верно?
Дрисколл поднял голову и увидел здоровяка в зеленой форме службы безопасности.
– Мы знакомы?
– В каком-то смысле да. Прошло уже двадцать лет, а может, и больше. Я Брайан Холл.
Дрисколлу это ничего не сказало.
– Давным-давно я работал на вас, еще в компании по утилизации отходов. Вы сделали мне огромное одолжение. Я тогда досрочно вышел из тюрьмы, оставшись на испытательном сроке, и сильно нуждался в работе, только-только вернулся к нормальной жизни, а вы взяли меня к себе, хотя знали про судимость.
– Точно. Как ваши дела? – без интереса спросил Дрисколл.
– Подрабатываю как могу. Несколько лет уже в этой компании – правда, в основном на скамейке запасных. Меня зовут, когда нужны лишние руки, например для такого торжества.
Мужчина обвел рукой двор, где совсем недавно гремела вечеринка.
– И что, после того раза завязали с криминалом? – спросил Дрисколл.
– Нет, черт подери, – усмехнулся Холл и покачал головой. – Какое-то время продержался, но с женой и тремя ребятишками за плечами приходится идти на все, понимаете? Обжигался несколько раз. На самом деле я десять месяцев как на свободе.
Дрисколл ожидал, что парень попросит у него денег, даже нащупал в кармане бумажник, но Холл положил ладонь ему на руку:
– Не подумайте, я не попрошайничаю. Просто хотел вас поблагодарить.
– Может, выпьем? – предложил Дрисколл.
– Не сейчас, я на службе.
– Да кто увидит? К тому же нанял-то вас я.
Они вместе прошли в шатер, в котором располагался бар. Дрисколл раздобыл полупустую бутылку бренди, два стакана и устроился в самом углу патио.
– Бренди подойдет?
– В самый раз.
Дрисколл разлил содержимое бутылки поровну и предложил парню сигару. Оба закурили, сидя в темноте и слушая все еще громыхавшую музыку.
– Полагаю, вы сейчас не работаете? – спросил Холл.
– Не совсем. Я почти вышел на пенсию, – сказал Дрисколл, потом указал на дом и прилегающую территорию. – Но не думайте, что все это в безопасности. Я на мели. Неудачно инвестировал деньги и лишился всех сбережений.
– Сочувствую, – сказал Холл. – Иногда я берусь и за грязную работу, если понимаете, о чем я. Если нужно разобраться с негодяями, которые вас обманули, мы с приятелем Кенни Шортом работаем по договоренности. Конечно, мы не за все беремся, но можем прижать к стенке так, что мало не покажется.
Дрисколл молчал.
– Надеюсь, вы не обиделись на мое предложение. Это просто мысль.
В голову Дрисколла закралась идея.
– Может, у меня и найдется для вас работенка, – осторожно сказал он. – Вашему другу Кенни можно доверять?
– На все сто! – ответил Холл.
– Оставьте мне контактный телефон. Возможно, я с вами свяжусь. Мне нужно обсудить все с одним человеком, договорились?
Вернувшись после похорон в Англию, де Джерси занялся поисками Памелы Кенуорти-Райт. Он довольно быстро выяснил, что она больше не состояла в «Эквити», английском профсоюзе актеров, а затем проверил телефонный справочник и обнаружил трех людей с той же фамилией и инициалами. По первому номеру ему ответил мужчина, похожий по голосу на военного из аристократических кругов:
– Питер Кенуорти-Райт слушает.
Де Джерси повесил трубку и набрал следующий номер. Через два гудка ему ответили.
– Алло?
– Мисс Памела Кенуорти-Райт?
– Боже ж ты мой, да! С кем я говорю?
– Я провожу государственную перепись тех, кто проживает в вашем районе и получает пособие по безработице.
– Вот тебе раз! Это не иначе как посягательство на личную жизнь.
– У вас есть компьютер?
– Конечно есть. Кстати, я голосую за консерваторов, курю, а еще разведена. Теперь катитесь к черту!
– Вы были актрисой?
– Я и сейчас актриса!
– Огромное вам спасибо.
Де Джерси повесил трубку, не дав ей ничего ответить. Он не сомневался, что нашел нужного человека, но на всякий случай позвонил по третьему номеру: ему ответила пожилая дама, сообщившая, что мисс Петал Кенуорти-Райт как раз сейчас выгуливает собаку.
Де Джерси считал свою килбернскую квартиру совершенно захудалой, но по сравнению с местом, где обитала Памела, та могла показаться дворцом. Жила она в коммуналке в бывшем форте Плимута. Чтобы добраться до квартиры, следовало прежде перейти разводной мост, а после миновать главный двор с множеством заколоченных досками лачуг. За пределами здания бродили собаки и кошки, околачиваясь возле зловонных мусорных пакетов. В промозглых коридорах валялись битые раковины, унитазы, сломанные холодильники. На лестнице и в коридоре второго этажа, ведущего к квартире номер двадцать, стоял отвратительный запах мочи. Табличка на двери гласила: «Не беспокоить до одиннадцати утра, благодарю». Де Джерси улыбнулся и постучал в дверь.
– Кто это? – раздался требовательный голос с аристократическими интонациями.
