– Так мне все организовать?
– Конечно.
Эдвард удивленно вскинул голову, когда ему в макушку угодила булочка:
– Что это было?
Кристина сердито смотрела на мужа:
– Думаешь, я слепая или глупая? Перестань относиться ко мне как к ребенку и скажи уже правду. Двор стал похож на морг. Все восточное крыло опустело, половина персонала исчезла. С нашими финансами все настолько плохо?
– В яблочко!
– Не говори со мной таким саркастичным тоном.
– Я и не знал, что у меня особенный тон.
– Терпеть не могу, когда ты так себя ведешь. Я словно разговариваю с чужим человеком. Если все так плохо, то давай обсудим нашу ситуацию как взрослые люди.
– И что же ты сделаешь, дорогая? Может, мать завещала тебе огромное наследство?
Кристина встала, обошла стол, забрала у мужа суповую тарелку и, умчавшись на кухню, бросила ее в раковину. Потом вернулась с большой миской салата и с грохотом поставила ее на стол:
– Прошу!
– Спасибо, – сказал де Джерси.
Жена снова ушла на кухню и принесла жареную курицу. С грохотом поставила блюдо, воткнула в птицу нож и села на место.
– Кристина, истерики ни к чему. Передай мне свою тарелку, я поухаживаю за тобой.
Тарелка пролетела мимо его головы и разбилась о стену.
– Я жду ответа. Что происходит? – рассерженно проговорила Кристина. – Или мне выйти во двор и спросить у Дональда Флеминга?
Она налила себе бокал вина, пока де Джерси разделывал курицу, доставая грудку.
– Все дело в потерянных инвестициях, – наконец сказал он. – Ситуация хуже, чем я думал вначале. Намного хуже.
– И как давно ты об этом знаешь?
– Достаточно. Просто не хотел тебя беспокоить. Твоя мама заболела, и я решил, что ты и без того вся на нервах.
– Насколько все плохо? – спросила Кристина.
– Я продал уйму лошадей и, возможно, придется продать еще. Делать это нужно сейчас. Я ненадолго уеду. Всего на пару дней.
– Куда уедешь? – резко спросила Кристина.
– Пройдусь по аукционам. Скорее всего, в Дублин, но пока не уверен.
– Я поеду с тобой.
– Как захочешь.
– Эдвард, я хочу лишь одного: чтобы ты был честен со мной. Если, как ты говоришь, у нас финансовые трудности, зачем покупать еще лошадей?
– Скорее всего, я попытаюсь найти покупателей для скакунов, которых собираюсь продать. Это достаточно исчерпывающий ответ?
– Почему ты так себя ведешь?
Де Джерси отодвинул тарелку в сторону и вздохнул:
– Потому что мне нелегко.
– Значит, нужно срываться на мне?
– Я вовсе не собирался этого делать. Но мне о многом нужно позаботиться…
– Может, тебе просто стоило поделиться со мной, тогда стало бы проще?
Кристина потрясенно увидела, что в глазах мужа сверкнули слезы.
– Ах, Эдвард, – тихо произнесла она.
– Кристина… – Он отвернулся, но жена встала и обняла его. – Прости, – сказал он.
– Дорогой, что бы ни произошло, как бы плохо все ни было, нам просто нужно обсудить ситуацию вместе. Это поможет. Главное – делиться всем друг с другом.
Де Джерси посадил жену к себе на колени.
– Вот что значит выйти замуж за человека, который годится тебе в отцы, – сказал Эдвард. – Я должен заботиться о тебе и девочках, а я сижу тут и ною, потому что все рушится на моих глазах.
– Давай с самого начала, – крепко обняв его, сказала Кристина. – Я знаю, что все пошло под откос после самоубийства Дэвида Лионса. Расскажи мне.
– Да, в эту яму меня затянул Дэвид Лионс, – вздохнул де Джерси. – Он обчистил меня. Влез в каждый мой счет и доказал, каким дураком я оказался, что доверился ему. У него был карт-бланш… – Де Джерси покачал жену, словно ребенка. – Давай продолжим разговор в более уютной атмосфере. Хочу выпить бренди.
Они перешли в гостиную. В камине горел огонь. Кристина задернула шторы, а де Джерси налил себе бренди. Он размышлял, что именно ей сказать. Закурив сигару, Эдвард сел по центру дивана и похлопал рядом с собой. Кристина прильнула к нему, напоминая скорее дочь, чем жену. Она выглядела столь юной, что де Джерси ощутил себя стариком.
– Забыла сказать. Пообещай, что освободишься от всех дел на второе мая.
– Что?
– В колледже будет день открытых дверей. Там ставят спектакль «Укрощение строптивой», где Наташа играет главную роль. Нам нужно приехать к шести часам.
– Я ни в коем случае не пропущу это событие, – тяжело вздохнув, сказал де Джерси.
– Ну вот, у тебя есть бренди и сигара, а я уютно сижу рядом. Расскажи обо всем, начиная с самоубийства Дэвида Лионса.
Де Джерси выпустил кольцо дыма и закрыл глаза.
– Не могу поверить, что ты кинула в меня булочкой.
– Не меняй тему.
– А потом еще и тарелкой. – Эдвард засмеялся, но, увидев выражение ее лица, притих. – Я так сильно тебя люблю, – прошептал он.
– Эдвард, не отдаляйся от меня. Прошу, скажи, насколько все плохо?
Ему не оставалось ничего другого, как соврать.
– Утрата даже одной лошади – это кошмар для меня, а лишиться целого крыла приравнивается к катастрофе. Но с продажи я получил достаточно денег, чтобы покрыть большую часть своих потерь. Поместье стоит миллионы, только земля оценивается в целое состояние, а если потребуется приток наличных, я продам небольшой участок.
