— Пункт первый, — продолжает Игнатьев. — Учитывая, что внимание союзных сил, прежде всего Великобритании, приковано к вторжению в Крым, появляется возможность распространить нашу политику умиротворения и просвещения на неспокойные страны, расположенные между нашими восточными и южными границами. Пункт второй: вернейший путь воплотить в жизнь эту политику, а заодно нанести сокрушительный удар врагу, состоит в уничтожении, путем народного восстания, поддержанного армейскими силами, позиций Англии на индийском континенте. Пункт третий: время для военного вторжения сил Вашего Императорского Величества пришло, и нужно действовать безотлагательно. Вот почему речь идет об экспедиции на Инд.
Мне показалось, я перестал дышать — настолько невероятным было услышанное.
— Пункт четвертый. Вторжение будет предпринято силами тридцатитысячного корпуса, в том числе десять тысяч казаков. Генерал Дюамель, — Игнатьев поклонился лысому, — агент Вашего Величества в Тегеране, заверяет, что операция будет поддержана Персией, если ту удастся спровоцировать на войну с британским союзником, Турцией. Пункт пятый…
— Бросьте вы эти пункты, — говорит Дюамель. — Последний невыполним: Персия останется нейтральной, но враждебной интересам Британии — как обычно.
Игнатьев снова поклонился.
— С разрешения Вашего Величества. Проговорено и одобрено, что силы афганцев и сикхов должны быть вовлечены в борьбу с Англией, помогая нашему вторжению. Они должны понимать — как и все туземные народы Индии, что наша экспедиция не носит завоевательного характера, ее цель — ниспровергнуть власть англичан и освободить Индию. — Капитан сделал паузу. — Тем самым нам предстоит освободить народ, служащий источником благосостояния Британии.
Он взял указку и обратился к карте, изображавшей Центральную Азию и Северную Индию.
— Мы наметили для будущего вторжения пять возможных путей. Прежде всего, это три пустынных маршрута: Усть-Юрт — Хива — Герат; Раим — Бухара; Раим — Сырдарья — Ташкент. Данные пути, хотя и получили поддержку генерала Хрулева,[71] — при этих словах крепкий малый с бакенбардами приподнялся в кресле, — были оставлены, так как проходят через неспокойные районы, где действуют еще незамиренные таджики, узбеки и кокандцы под руководством своих разбойных вожаков Якуб-бека и Иззата Кутебара. Вопреки принятым против этих бесчинствующих бандитов строгим мерам и занятию их гнезда, Ак-Мечети, они пока достаточно сильны, чтобы задержать продвижение экспедиции. Чем меньше нам придется сражаться до перехода через индийскую границу, тем лучше.
Игнатьев проехал указкой вниз по карте.
— Таким образом, южные маршруты, в обход Каспия, являются более предпочтительными: либо через Тебриз и Тегеран, либо через Герат. Выбирать между ними сейчас нет необходимости. Дело в том, что пехота и артиллерия могут быть легко доставлены через Каспийское море в Герат, в то время как конница пройдет через Персию. Как только мы окажемся в Персии, британцы разгадают наши намерения, но будет поздно, слишком поздно. Мы проследуем через Кандагар и Кабул, встречая теплый прием, благодаря ненависти, питаемой афганцами к англичанам, и двинемся в Индию.
— Согласно надежным сведениям, — продолжает граф, — в Индии расквартированы двадцать пять тысяч британских солдат и триста тысяч туземных войск. Последние проблемы не представляют — стоит нам начать вторжение, большинство из них разбежится или примкнет к восстанию, спровоцированному нашим присутствием. Будет удивительно, если спустя шесть месяцев после нашего перехода через Хайбер на континенте останется хоть один английский солдат, штатский или хотя бы одно британское поселение. Индия будет освобождена и возвращена ее населению. Оно же будет нуждаться в нашей помощи и военном присутствии — в течение неопределенного периода времени, на случай попытки реванша.
— Уж кто бы сомневался, — пробормотал Ист.
Я чувствовал, как он весь дрожит от возбуждения. Сам же я пытался осмыслить значение услышанного. Ясное дело, страх за Индию существовал. Сколько себя помню — «Большой Медведь идет через перевалы!» Но никто до конца не верил, что русским хватит духу или готовности попробовать это сделать. И вот, пожалуйста: все просто, ясно и понятно. И разве не самым удивительным совпадением в нашем отчаянном предприятии оказалось то, что среди подслушивающих оказался я — человек, как никто другой знающий об афганских делах и слабости нашей северной индийской границы? И мне ли было не знать, насколько выполнимо это предприятие: о да, у них все должно было получиться как надо.
— Итак, Ваше Величество, — говорит Игнатьев, — вот суть нашего плана. Нам, как и Вашему Величеству, еще предстоит проработать все детали, но, даже если возникнет необходимость внести в мой доклад поправки, Ваше Величество, без сомнения, сочтет возможным подтвердить данное уже вами одобрение. — Он произнес это нарочито спокойно, стараясь скрыть заинтересованность — так всякий творец идеи радеет об официальном одобрении своего детища.
