– Я ездил к колдунье в Тика, – Карр смотрел на Шейлу. – Вместе с Барбарой и младшим Флетчем. Там, собственно, Джума и присоединился к нам.
– Она тебя воодушевила?
– Да. Сказала, что я ищу то, чего не терял. Когда я ответил, что я ищу место, она отправила меня на юг, к реке и холмам.
– Там мы и находимся, – кивнула Шейла.
– Она сказала, что люди, которые жили здесь раньше, хотят, чтобы мы их нашли. Тогда их будут помнить.
– Она сказала, что мы их найдем?
– Вроде бы она в этом не сомневалась.
– В данный момент сгодится любое доброе слово, от кого бы оно ни исходило.
В палатке-кухне звучала итальянская любовная песня. Джума, Уинстон, Раффлз и еще пять или шесть парней пели вместе с певцом, по-итальянски.
Флетч не мог определить, откуда доносилось пение птиц, которое он слышал, то ли из джунглей, то ли с магнитофонной ленты. Птицы тоже подпевали певцу.
– Барбара? Встань, пожалуйста!
После обеда они вновь вернулись к складным стульям. Карр налил всем бренди.
Появился Джума. Городскую одежду он сменил на кусок материи, обернутый вокруг бедер. В руках он нее другой кусок, прямоугольный, размерами четыре на пять с половиной футов.
Даже в свете свечей материя переливалась красным, зеленым, желтым цветами.
– Ах, Джума, идеальное решение! – воскликнула Шейла. – Канга!
Джума словно и не слышал ее.
Когда Барбара поднялась, Джума обмотал ее материей под мышками, выше груди, верхние концы завязал узлом.
Получилось длинное, ниспадающее вниз платье.
Барбара оглядела себя.
– Клево!
– Куда лучше галифе, – поддакнул Флетч.
Джума снял с Барбары кусок материи и сложил его вдоль. Обхватил им бедра Барбары, как петлей, держа оба конца в одной руке. Несколько ловких движений, и кусок материи превратился в юбку.
– Другой одежды тебе здесь не нужно.
– Ничего сверху? – удивилась Барбара.
– Если хочешь, я достану тебе бусы.
Вновь он снял с нее материю. Сложил вчетверо. Теперь получилась совсем короткая юбочка.
– Так тебе будет прохладно.
Глянув ниже юбки, на обтянутые лыжными брюками ноги, Барбара вздохнула.
– Это точно.
– Твоя юбочка очень гармонирует с лыжными ботинками, – улыбнулся Флетч.
– Между прочим, канга носят и мужчины. Пожалуйста, встань, Флетч.
Флетч поставил стакан с бренди на землю и встал. Джума набросил канга на плечи Флетча.
– Уберегает от ожогов.
Сложил кусок материи вчетверо и обратил в юбку уже на талии Флетча.
И тут под боком у Флетча громко рыгнули.
Схватив стакан обеими руками, обезьяна, самец, допивала бренди Флетча.
– Стой, – Карр вскочил. – Надо подержать нашего приятеля взаперти, пока бренди не выветрится, – он осторожно двинулся к обезьяне. – Неизвестно, что он может натворить.
– Совсем, как твой отец, Флетч, – заметила Барба ра.
Джума сдернул канга с бедер Флетча и протянул Барбаре.
– Это мне? Подарок?
– Да, – кивнул Джума. – Я достал канга для тебя. Теперь ты будешь одета как полагается и тебе не будет жарко.
– Как мило, – улыбнулась Шейла.
Самец поставил стакан на землю. Почесал темечко.
– Спасибо, Джума.
Когда Карр уже изготовился, чтобы прыгнуть на самца, тот внезапно рассмеялся и метнулся в сторону. А затем в мгновение ока вскарабкался на баньян.
Уперев руки в бока, Карр наблюдал, как самец забирается все выше и выше.
– И что нам теперь с ним делать?
– Вы его видите? – спросила Барбара. Ухватившись за ветвь одной рукой, самец раскачивался в десяти метрах над землей, что-то по-своему вереща.
– Спускайся, немедленно, дурачок, – Карр посмотрел на Шейлу. – Сможем мы подманить его бренди?
Самец забрался еще выше. Теперь его и землю разделяли пятнадцать метров. Ставя одну ногу перед другой, раскинув руки, он, как канатоходец, шел по толстой ветви. Глянув на стоящих внизу людей, разразился длинной речью.
– Он расшибется, – воскликнула Шейла.
– Скорее всего, – согласился Карр.
– Видите, от виски обезьяна опьянела, – вставил Джума.
Самец свалился-таки с ветви, но успел схватиться за нее руками. И начал раскачиваться, все с большей амплитудой.
– О-хо-хо, – вздохнул Карр. – Похоже, нам хотят показать, что и обезьяны умеют летать.
Находясь в самой верхней точке, самец отпустил ветку. Взмыл в воздух на добрый фут, а потом по дуге устремился к земле.
Карр бросился к дереву.
– Попробую его поймать.
Самец приземлился на спину в метре от Карра, подняв столб пыли.
– У-ф-ф-ф-ф, – вырвалось из него.
– Бедняга лишился чувств, – прокомментировал Карр. – Это научит его не летать слишком высоко и быстро.
Они все смотрели на лежащего без сознания самца. – У него будет болеть голова, – предсказал Джума.
Флетч повернулся к Барбаре.
– Как у моего отца?
