Флетч & Co полностью

– Отлично, мистер Уишэм. Значит, никаких проблем у нас не будет. Ваше лицо знают многие. Мы опросим жителей городка. Кто-то наверняка видел вас и узнал. Где вы завтракали?

– Я не вылезал из машины, капитан Нил.

– Простите?

– Я не позавтракал и не купил газет. По крайней мере, до возвращения в отель.

– О Господи.

– Я передумал. Приехал в торговый центр и сказал себе, какого черта. Какой завтрак в закусочной. Меня тут же узнают, подойдут, будут жать руку, смеяться, просить автограф. Отказать я не смогу, вы же знаете, людей я люблю, но больно уж неподходящее у меня настроение.

– То есть в понедельник утром вас никто не видел?

– Пожалуй, я принял все меры, чтобы не задержать на себе чей-то взгляд. Надел солнцезащитные очки. Поездил по округе. Может, старался подавить в себе желание убить Уолтера Марча.

– Когда вы уехали из отеля?

– В четверть восьмого.

– Когда вернулись?

– В девять. Позавтракал в кафетерии. О смерти Марча узнал позднее. В половине одиннадцатого. Может, в одиннадцать.

– Понятно, мистер Уишэм. Вы говорите, Уолтер Марч пытался порушить вашу карьеру, изгнать...

– Не пытался, капитан Нил. Уже рушил. И я не сомневался в его успехе.

– И все потому, что вы представляли для него потенциальную опасность?

– А вы не согласны? Я никогда не смог бы сравниться с ним по влиянию. Мы потеряли единственную, принадлежавшую нам газету. Но я быстро прогрессировал как журналист. Мне еще нет тридцати, капитан Нил. У меня есть что сказать, есть и кому. Даже мое присутствие на конгрессе – угроза Марчу. Я мог поделиться с коллегами тем, что мне известно о его методах. Вы должны признать, что он бы предпочел, чтобы я избрал профессию лыжного инструктора, а не телерепортера.

– Полагаю, вы правы. Скажите, мистер Уишэм, вы, часом, не знали, куда поселили Уолтера Марча и его семью?

– В третий «люкс».

– Как вы это узнали?

– Спросил. Чтобы не появляться там, где можно встретить Уолтера Марча.

– Спросили у портье?

– Совершенно верно. То есть имел возможность утащить с регистрационной стойки ножницы. Так?

– Вы предельно откровенны со мной, мистер Уишэм.

– Я вообще предпочитаю откровенность. И мне представляется, что вы – мастер своего дела. На вас будут крепко давить. Рано или поздно вы выясните, что Уолтер Марч подтолкнул моего отца к самоубийству. Весь Денвер это знает, возможно, многие из тех, кто сейчас на конгрессе. Скрыв эту информацию, я лишь заставил бы вас потратить попусту много времени.

– То есть вы советуете мне поискать преступника в другом месте?

– Не просто советую. Настоятельно рекомендую. Поверьте, я не убивал Уолтера Марча.

В среду, в половине четвертого дня, игра шла на всех теннисных кортах, около бассейна толпился народ, а по окружающим Плантацию Хендрикса холмам прогуливались и катались на лошадях гости отеля.

В баре (коктейль-холла Бобби-Джо Хендрикса), темном и прохладном, лишь несколько журналистов из Бостона запивали ленч джином с тоником.

У стойки в одиночестве сидел Уолтер Марч младший.

Флетч устроился рядом и заказал джин с мутным лимоном. Скучающий бармен не торопясь потянулся к бутылкам.

Услышав голос Флетча, Младший сразу повернулся к нему.

Налитые кровью, затуманенные глаза, опухшее лицо. На виске пульсировала жилка. Мгновение спустя Младший отвел взгляд, икнул, вновь посмотрел на Флетча.

– Уилльям Моррис Флетчер. Я вас помню.

– Ирвин Морис Флетчер.

– Совершенно верно. Когда-то вы у нас работали.

– Практически все, кто приехал сюда, когда-то работал у вас.

– Флетч. Помнится, была такая шутка. «Слово сотворило Флетча».

– Вроде бы да.

– И вообще, вас часто поминали. Вы умели повеселить публику.

Флетч расплатился с барменом.

– Вы слышали, что мой отец мертв?

– Что-то такое говорили.

– Кто-то зарезал его, – Младший резко вытянул вперед руку, словно нанес удар ножом. В тот момент глаза его наполняло безумие. – Ножницами.

– Не повезло, – посочувствовал Флетч.

– Не повезло! – фыркнул Младший. – Не повезло ему. «Марч ньюспейперз». Всему гребаному миру.

– И вам тяжело.

Последовала томительная пауза.

– Да, тяжело, – Младший мигнул. – Вы знаете, отец ненавидел вас.

– Ваш отец ненавидел всех, – не удивился Флетч.

– Я тоже ненавидел вас.

– Наверное каждый, кто ненавидит меня, имеет на это право.

– Мой божественный отец полагал, что вы – день и ночь.

Флетч отпил из бокала.

– Что это должно означать?

Младший попытался придать своей физиономии начальственное выражение.

– Знаете ли, он хотел поладить с вами. Ему нравился ваш стиль, – веки Младшего упали. – Он хотел привести вас в свою конюшню. Сделать из вас человека.

– Знай я об этим, никогда не ушел бы из журналистики.

– Вы помните, как однажды он попытался напугать вас?

– Нет.

– Он пытался.

– Не помню.

– Потому что вы не напугались. Помните ту историю с секретарем губернатора?

– Конечно.

– Он посылал вам служебные записки. Лично. С требованием оставить эту тему.

– Было такое.

– Приехал в город. Вызвал вас на ковер.