Затем кандидат начал пожимать руки встречающих. Улыбаясь, двинулся к выходу, сопровождаемый своей командой и местными сторонниками. Замыкали процессию освещавшие предвыборную кампанию Аптона журналисты. Свои пожитки они тащили сами, а потому вид у них был неважнецкий.
На стоянке, под большими окнами аэровокзала, кандидата поджидали автобус его команды, автобус прессы, пара микроавтобусов телевизионщиков, легковушки добровольцев.
– Мне придется вернуться, – прервала молчание Фредди. – Буду писать о судебном процессе.
– Разумеется.
– И вам придется приехать на суд, Флетч. Я только сейчас подумала об этом.
– Придется.
– Судьба то и дело сводит нас вместе.
– Получается, что так.
– Я лечу в Чикаго, – добавила она после короткой паузы. – И свободных мест нет.
– Понятно.
– А потом в Спрингфилд. Взять интервью у женщины, которую должны освободить после сорокалетнего заключения.
– И я, я тоже лечу в Спрингфилд.
– Не может быть!
– Так уж и не может?
– Нет.
– Откуда вы знаете?
– Вы думаете, что лечу в Спрингфилд, штат Иллинойс, так?
– Допустим.
– А я лечу в Спрингфилд, штат Массачусетс. Самолет в Чикаго полон, а на пересадку в тамошнем аэропорту у меня пятнадцать минут, – она рассмеялась. – Ну, что Флетч? На этот раз я утерла вам нос? Вы знаете, куда я еду, но взять билеты для себя уже не успеете.
– Так уж получилось, что, я лечу в Спрингфилд, штат Массачусетс, – ответил Флетч. – В это время года там очень хорошо.
Смех застрял у Фредди в горле. Она вгляделась в лицо Флетча, пытаясь понять, шутит ли тот или говорит серьезно.
– Вы летите в Чикаго одним рейсом со мной?
Флетч достал билеты из внутреннего кармана пиджака и протянул Фредди.
– Мелвилл-Чикаго-Бостон-Спрингфилд. Штат Массачусетс.
Фредди не отрывала глаз от билетов.
– Это же мои рейсы.
– Вернее, мои. Или вы хотите сказать, что нам по пути?
Фредди подняла на него глаза.
– Как вы это сделали?
– Что?
– Узнали, куда я лечу, и заказали билеты на те же рейсы.
В этот самый момент автобус с командой сенатора Симона Аптона тронулся с места.
– Послушайте, Фредди, – Флетч взял у нее билеты и сунул в карман. – Ну почему вам везде чудятся тайны?
– Мистер Флетчер?
Небо, должно быть, прохудилось. Дождь лил с такой силой, что Флетч и Кэрри с трудом разглядели «маячки» и фары двух патрульных машин, перегородивших узкую дорогу. Джип остановился в нескольких метрах от них.
К ним направился крупный мужчина в желтом дождевике и широкополой шляпе. Спереди его освещали фары джипа, сзади – патрульных машин.
– Ага! – воскликнула Кэрри. – Говорила я тебе, Флетч, не бросай на пол кинотеатра пакетик из-под воздушной кукурузы! Они поехали за тобой. Теперь тебя арестуют и посадят за решетку.
– Кто это? – спросил Флетч.
Им приходилось чуть ли не кричать, чтобы слышать друг друга в шуме барабанящего по брезентовой крыше джипа дождя.
– Ронди, – ответила Кэрри. – Ты его знаешь. Племянник Бигги Уилсона. Ты с ним охотился в тот раз, когда вы чуть не затравили Картера, потому что от него пахло, как от настоящего опоссума.
Флетч приоткрыл дверцу джипа, поленившись опустить стекло.
– Привет, Ронди. Как поживает твой дядюшка?
– Ни на что не жалуется, мистер Флетчер, – Ронди осветил фонарем салон джипа, проявив особый интерес к заднему сиденью. – Добрый вечер, Кэрри. У вас тоже все в порядке?
– Мы счастливы, как черви, копошащиеся в теплой грязи.
Дождь лил на полы шляпы помощника шерифа.
– Чего-чего, а грязи сейчас предостаточно.
– Что случилось, Ронди? – Кэрри перегнулась через Флетча. – Шериф опять потерял очки?
– Несколько преступников решили устроить себе небольшой отпуск. И удрали из федеральной тюрьмы в Кентукки.
– Неудивительно, что они подались к нам, – хмыкнул Флетч. – Мы же рекламируем Теннесси как прекрасное место для отдыха. ПРИЕЗЖАЙТЕ В ТЕННЕССИ. Не так ли пишут на рекламных щитах и плакатах?
– Мы всегда рады приезду туристов, мистер Флетчер. А из-за этих парней тревожимся только потому, что они могут остаться без завтрака, который в федеральных заведениях подают в полном соответствии с установленным распорядком дня.
– Да уж, нельзя оставлять их голодными.
– Совершенно справедливо, сэр. Они же ушли из дома без карманных денег, поэтому мы и беспокоимся. Флетч улыбнулся:
– Вооружены и опасны?
– Вооружены или нет, еще не знаем. Но наверняка опасны.
К дверце джипа подошел шериф Роджерс, также в желтом дождевике, широкополой шляпе, резиновых сапогах, с фонарем в руке.
Джинсы на левой ноге Флетча уже промокли насквозь.
– Мистер Флетчер, мисс Кэрри, добрый вечер.
– Добрый вечер, шериф, – ответила Кэрри. – Неужели Фрэнси не разрешает вам принимать душ дома?
– Она говорит, что я повсюду разбрасываю мокрые полотенца. Так что в сильный дождь всегда отправляет меня на улицу. Из-за этих мокрых полотенец она дуется на меня уже тридцать два года. – Шериф улыбнулся. – Странно, конечно, но некоторые женщины совсем не меняются.
– А с чего это нам меняться? – фыркнула Кэрри.
– Давно вы уехали с фермы?
