Флетч видел, что Крайгель, играющий роль императора или иной царственной особы, с большим трудом преодолевал желание заснуть. Усталость буквально валила его с ног. Конечности Крайгеля двигались так, словно преодолевали сопротивление не воздуха, а воды. Верхние веки так и стремились соприкоснуться с нижними. Если он не говорил, то дышал через нос, ритмично, словно во сне.
Крайгель лишь притворялся, что не спит. Как пьяный, притворяющийся, что он совершенно трезв.
В данный момент он не представлял собой угрозы.
– Э… – Крайгель посмотрел на занавеску у стеклянной двери. Потом заковылял к ней. – Бедная бабочка!
– Это моль, – поправил его Флетч.
Сложив руки, Крайгель осторожно поймал моль, отнес ее к открытой двери. Выпустил в светлеющее небо.
– Ты свободна! Лети домой, маленькая бабочка!
– Подозреваю, ее «дом» в моем шкафу, – усмехнулся Флетч.
– В доме есть кто-то еще. – Джек пристально смотрел на Флетча. – Я слышал, как скрипела кровать. – Он указал на потолок. – Прямо над этой комнатой.
– Мы тоже тебя слышали. Ты хорошо играешь на гитаре. Я даже узнал мелодию, хотя и не могу вспомнить, что это за песня.
– Кто у вас наверху? – спросил Джек.
– Нашвилл? – Флетч вскинул брови. – Вы ехали в Нашвилл на розовом «Кадиллаке»?
У двери с закрытыми глазами покачивался Крайгель.
– Твоя игра может заворожить даже младенца, у которого пучит животик.
Глаза Крайгеля раскрылись, когда в кабинет вошла Кэрри. Он ахнул. Протянул к ней руки:
– Брунхильда!
– Брум Хильда?[158] – переспросила Кэрри. На ее загорелом, веснушчатом лице сверкнули широко посаженные синие глаза.
В свое время Кэрри довелось управляться с шестью братьями, наемными работниками, бывшим мужем, сыновьями, бесчисленными племянниками и крупными животными. Так что в доме, да и на ферме, не было человека опаснее ее. Флетчу хотелось, чтобы все это поняли.
Пренебрежительно глянув на преподобного доктора Криса Крайгеля (серенький толстячок в сером халате, с венчиком серых волос над ушами), стоящего спиной к стеклянной двери, она перевела взгляд на Джека.
Тот не отвел глаз.
– Джек! – воскликнул Крайгель. – Это твоя мать? Джек шумно глотнул.
– Разумеется, нет.
Кэрри появилась на свет значительно позже Флетча, да еще и выглядела моложе своих лет.
Крайгель шагнул к Флетчу и Кэрри. Судя по всему, он намеревался взять их за руки. Флетч засунул руки в карманы. Кэрри повернулась к Крайгелю. Похоже, она собиралась дать ему в нос, если бы он посмел коснуться ее.
– Брунхильда и Зигфрид! – воскликнул Край-гель. – Это ли не прекрасно!
– Что он такое несет? – спросила Кэрри.
– Думаю, в наши сети заплыл расист, – ответил Флетч.
– Е равно эм це квадрат! – Кэрри ткнула пальцем в Крайгеля. – Вы! – Она указала на диван. – Идите туда и ложитесь. Одна ваша половина поглупела от усталости. Вторая, похоже, просто глупая. – Поникнув плечами, Крайгель затрусил к дивану. – И я не хочу больше слышать вашей глупой болтовни о Брум Хильде и этом, не помню как там его. Понятно?
Крайгель плюхнулся на диван, положив руки на колени. Улыбаясь, закрыл глаза.
– Как он его называл? – спросила Кэрри Флетча.
– Зигфрид?
– Никогда о таком не слыхала.
– Спроси Вагнера.
– Кто такой Вагнер?[159]
– Писал музыку.
– У него тут живут родственники?
– Возможно.
Вновь Кэрри пристально вгляделась в Джека. Так она обычно смотрела на жеребца, которого намеревалась оседлать.
– Дерьмо собачье. Он – твой сын, с этим все ясно. У него твоя фигура.
– Не надо так говорить. В последний раз кто-то сказал то же самое обо мне и еще одном человеке, а потом одного из нас застрелили через окно.
– Не тебя? – уточнила Кэрри.
– Не меня.
– Я… – начал Джек. – Это был не я, о великий писатель.
Теперь палец Кэрри едва не проткнул грудь Джека.
– А ты лучше помолчи, необъезженный пони. Если будешь попусту раскрывать рот, я лично возьму кнут и буду стегать тебя всю дорогу до того стойла в Кентукки, из которого ты сбежал. Поверь мне, я не шучу.
Едва ли Джек изумился бы больше, стукни она его в нос.
Он склонил голову:
– Я верю, мадам.
Крайгель хохотнул, не открывая глаз.
– Прекрасно! Я их нашел! Флетч улыбнулся:
– Ей действительно можно верить.
– Что за жизнь ты себе устроил? – продолжала Кэрри. – Стрелять в женщину, которая выполняет свои служебные обязанности? Ты же симпатичный парень. Хорошо играешь на гитаре. Да что на тебя нашло?
– Э… – Джеку, несомненно, еще не приходилось получать нагоняй от южанки.
– И что ты вообще здесь делаешь? Пока рос, пальцем о палец не ударил, чтобы связаться с отцом, а как попал в беду, сбежав из тюрьмы, сразу объявился здесь, среди ночи, да еще притащил с собой это отребье. Чего тебе надобно, парень?
Взгляд Джека метнулся к Флетчу.
– Э…
Взмахом руки она заставила его замолчать.
– Я уже все слышала. Идите за яйцами. – Она посмотрела на Крайгеля, спящего на диване. – Если этот мешок с дерьмом сдвинется с места, я разорву его на куски и разбросаю их по кукурузному полю.
– Она разбросает, – сказал Флетч Джеку. – Будь уверен.
– Яйца? – переспросил Джек, когда они вышли из дома. – А магазин далеко?
Флетч уже шагал к сараям.
