– Я думаю, если съедаешь больше, чем всегда, выделение организмом желудочного сока, ферментов увеличивается, и, перерабатывая пищу в желудке, все эти вещества посылают сигнал в мозг, сообщая, что готовы к переработке новой порции. По-моему, толстые воспринимают этот сигнал как голодный спазм. Тощие испытывают то же самое, но знают, что они не голодны, так как уже съели больше, чем следовало.
– То есть голод, который я ощущаю, ненастоящий?
– Нет. Ложный. Тебе просто кажется, что он настоящий.
– А в действительности я не голодна?
– Разумеется, нет.
– Ты это где-то вычитал?
– Нет. Просто мне часто приходилось не обращать внимания на голод, и я пришел к выводу, что первые голодные спазмы не настоящие. Они ничего не значат.
– Синдром китайской пищи.
– Китайская пища очень сытная. Поэтому через час ощущаешь голодные спазмы. Но в действительности в дополнительной еде необходимости нет.
– А как можно определить, что ты и впрямь голоден?
– Можно. Ты начинаешь испытывать недостаток энергии. Вот тогда надо что-нибудь съесть, но не сладкое, а калорийную пищу, чтобы восстановить запас энергии. Надо знать, сколько и чего необходимо съесть, чтобы произвести ровно такое количество энергии, которое потрачено за день, и именно столько и съедать.
– И забыть о чувстве голода.
– Что-то в этом роде Я не знаю, о чем говорю Я об этом думал, пока мы ехали, думал о тебе. Может, причины того, что ты такая толстая, надо искать в психологии. Я знаю, что ты не чокнутая. Но, возможно, все идет от головы. Ты неправильно оцениваешь свои ощущения Именно это имел в виду профессор, говоря о регуляторах.
– Пищевых регуляторах.
– Вот-вот Мы по-разному думаем о еде. Возьмем человека, который вечером перебрал спиртного, а утром с похмелья вновь берется за стакан. Это же бессмысленно. Совсем не обязательно пить только потому, что печень или другие органы готовы к переработке алкоголя.
– Голодные спазмы – пищевое похмелье, – подвела итог Кристел. – Наверное, это я и хотела услышать.
– Ты спросила – я ответил. Я ничуть не лучше тебя. Только смотрю на еду иначе.
– Может, потому, что в прошлом тебе пришлось испытать настоящий голод.
– Может.
– Интересно, а я вот была хоть раз по-настоящему голодна?
– Скорее всего нет.
– Зато мне постоянно хочется есть.
– Это не голод.
– Может, тебе написать книгу о диетах, Флетч?
– Думаешь, ее кто-нибудь купит?
– Книги о диетах продаются лучше всего. Наряду с поваренными книгами.
– Я об этом ничего не знаю.
– Других это не удерживает от написания книг по диетам.
– Я лишь размышлял об этом. О тебе. Может, за тебя.
Зажужжал телефон. Он взял трубку.
– Слушаю.
– Флетч, опять звонил этот мистер Мортимер.
– Это Кэрри, – объяснил Флетч Кристел. – Звонит с фермы.
– Он настроен очень решительно.
– Это его обычное состояние, – согласился Флетч.
– Он требует, чтобы ты держался от него подальше. Ты далеко от его тренировочного лагеря?
– Да нет. Три часа езды. Около девяти утра будем на месте.
– Флетч, он не хочет, чтобы ты приезжал.
– Наоборот, хочет. Меня все любят. Я тебе об этом говорил.
– Он тебя ненавидит!
– Это все выдумки.
– Он считает, что ты загубил ему жизнь.
– Как я мог такое сделать? Я лишь помог ему отправить за решетку всех его друзей. Чего ему из-за этого расстраиваться?
– Он говорит, что ему пришлось бежать, чтобы остаться в живых. Из мира бокса в коровий рай. Из Нью-Йорка в Вайоминг. Его тошнит от коров и бычков. Он одинок, обозлен…
– И настроен решительно. Это мне известно.
– Флетч, он позвонил уже в седьмой или в восьмой раз. Предупреждая, что ты должен держаться от него подальше. Слышал бы ты его голос!
– Слышал.
– Я думаю, тебе следует отнестись к этому серьезно.
– Полностью с тобой согласен.
– Это же безумная идея – везти толстую женщину в тренировочный боксерский лагерь.
– Многие мои безумные идеи реализовывались на практике.
– Флетч, он говорит, что занял у соседей три ружья. Если ты приедешь к нему, он и двое его парней…
– Хэджа и Рикки.
– Он обещает, что они снесут тебе голову.
– Боксеры умеют целиться лишь в объект, находящийся на расстоянии вытянутой руки.
– Пожалуйста, Флетч. Он не шутит, я это чувствую.
– Если он позвонит снова… – Флетч помялся.
– Что?
– … скажи ему, что мы подъедем к девяти. Оставь зажженную лампу на окне, дорогая. Домой я вернусь с головой на плечах или зажатой под мышкой, но обязательно вернусь.
Он положил трубку.
– Сколько весит Кэрри? – спросила Кристел.
– Сто двадцать три фунта.
– Ты не знаешь, сколько вешу я?
– Нет.
– Это хорошо.
– Кто…
Джек оторвал голову от подушки. В комнате царила темнота. Спал он на животе. Его нога лежала на ногах другого человека. Упругих, с очень гладкой кожей. Его правая рука – на чьем-то животе. Он убрал руку. Уперся локтями в кровать. Ему казалось, что он грезит. Убрал ногу, повернулся на бок. Осторожно провел рукой по груди лежащего рядом.
К нему в кровать забралась обнаженная девушка.
Дыхание его участилось. Он прислушался к мерному гудению кондиционера.
В последний раз женщина побывала в его постели много недель тому назад.
