– Какой прачечной?
– Пришел какой-то человек и спросил, не надо ли чего постирать. Я дала ему твою одежду.
– Какая ты великодушная.
– И свою тоже. Все, что было на нас в самолете.
– А другая одежда у меня есть? Которую можно носить?
– Нет, – честно призналась Барбара. – И у меня тоже. Практически ничего, – она обвела комнату рукой. – Только лыжное снаряжение.
– Даже джинсов нет?
– Я сказала Олстону, что не хочу видеть тебя в джинсах в наш медовый месяц. Или теннисных туфлях. Только в лыжном костюме.
– Великолепно.
Он присел на краешек кровати. Лег, не отрывая ступней от пола. В окружении свитеров и лыжных брюк.
– Ты все еще мокрый.
– Я не простужусь.
Барбара сняла с себя полотенце. Вытерла им Флетча, с плеч до щиколоток.
– Ты забыла про пятки, – заметил Флетч.
– Подними ноги. Остальное, я вижу, и так стоит.
Барбара опустилась на колени. Он положил ноги ей на плечи.
– Каланча. Флагшток. Башня, – она покачала указанный предмет. – Ничего похожего не сыскать. Твердый и гибкий.
– Насколько мне известно, таких штучек многие миллионы.
– Это единственный, за который я ухватилась.
– Тут ты права.
– И что мне с ним делать?
– Что хочешь. При необходимости я отращу другой.
– М-м-м-м-м-м.
– Мой отец...
– Где мои теннисные туфли? – спросил Флетч.
– Я отдала их мужчине из прачечной. Сомневаюсь, что тебе их вернут.
Флетч стоял посреди комнаты. Он принял душ второй раз и теперь вода капала на пол.
– Наверное, они уже набрались, – Барбара лежала на каких-то лыжных одеждах, сброшенных на пол и смотрела в потолок.
– Кто?
– Твой отец и его приятель. Расслабились. Ты тоже расслабился.
– Я подумал, что он может и подождать. Барбара перекатилась на бок, согнула одну ногу.
– Ты куда лучше выглядишь. Даже порозовел.
– Барбара, мне придется пойти на первую в жизни встречу с отцом в лыжном костюме в Экваториальной Африке. Какой цвет ты порекомендуешь, зеленовато-синий или ярко-желтый?
– Лучше синий. Событие почти что официальное.
– Лыжные ботинки!
– Мне пойти с тобой?
– А как ты думаешь?
– Я думаю позвонить маме. Она наверняка волнуется. Я же обещала позвонить ей из Колорадо.
– Может, мне действительно лучше спуститься к нему одному?
– А моральная поддержка тебе не нужна?
– С моралью у меня все в порядке, – Флетч уже натягивал зеленовато-синие, плотно облегающие нейлоновые брюки.
– Она небось обзвонила все авиалинии, полицию, больницы, морги. Наверное, от волнения не находит себе места.
– Да, я как-то не подумал. Нужно было попросить Олстона перезвонить ей.
– И что бы он ей сказал? «Добрый вечер, миссис Ролтон. Флетч увез вашу дочь в Африку. Кажется, хочет продать ее в один из тамошних гаремов», – Барбара вновь улеглась на спину. – О Господи. А что скажу я? «Привет, ма. Со снегом тут негусто. Мы в Африке».
– Какой из этих свитеров самый тонкий?
– Надень красный.
– По-моему, я в нем спарюсь.
– Закатай рукава. «Мы попали не куда собирались, а совсем в другое место, перелетев через два континента, разделенные безбрежным океаном».
– Просто скажи ей, что у тебя все в порядке. Вытянув ноги, она оторвала их от пола и держала на весу, тренируя мышцы живота.
– Ты не намерен обратиться в полицию?
Флетч как раз надевал лыжные ботинки.
– Не будем валить все в одну кучу. Сначала надо встретиться с отцом.
– »Эй, мам! Помнишь мои ярко-зеленые шорты? Не могла бы ты переслать их мне в Найроби?» Может, начать с этого?
– Звучит неплохо, – покончив с ботинками, он присел и поцеловал Барбару.
Она пробежалась пальцами по выпуклости между ног.
– М-м-м-м. Приятное ощущение, даже через материю.
– И таможеннику понравился материал.
– Странные здесь таможенники.
У двери Флетч обернулся.
– Так ты скоро спустишься?
Барбара перекатилась на живот.
– Конечно. Я же сказала, что присоединюсь к вашей мужской компании.
Только один достойный джентльмен, с высоким стаканом в руке, не отрывал взгляда от двери, когда Флетч появился на веранде лорда Деламера в лыжных ботинках, лыжных зеленовато-синих брюках, красном свитере (с закатанными рукавами) и солнцезащитных очках. Во всяком случае, только у этого джентльмена при виде Флетча глаза вылезли из орбит и отвисла челюсть.
Остальные удостоили Флетча лишь мимолетным взглядами, продолжая непринужденную беседу.
Мужчина приподнялся, и Флетч направился к нему.
Мужчина протянул руку.
– Я – Карр. Четырехдверная модель.
– Мой отец еще не подошел? – спросил Флетч, пожимая протянутую руку.
– Не представляю себе, что могло с ним произойти, – мужчина вновь сел.
Пива в его бокале практически не осталось. Сидел он за круглым столиком в окружении трех пустых стульев. Флетч устроился напротив.
– У вас ослепительный наряд, – отметил Карр. – Потрясающий. Такую, значит, одежду носят сейчас американцы?
– Когда катаются на лыжах, – уточнил Флетч высказанное Карром предположение.
