– Да. Я видел его еще раз, на автостоянке, когда мы уезжали из аэропорта.
– Белый?
– Да. Они оба были белые.
– Об этом написали в «Нэйшн».
– Я забыл просмотреть местные газеты.
– Убийства попадают здесь на первую полосу. Если, конечно, Дэн Дьюис не выполняет порученного ему дела.
– Дэна Дьюиса в туалете не было.
– Я знаю. Дэн действует иначе. Кому вы об этом сказали?
– Только Барбаре. Теперь вам.
– Я вижу. Вы достаточно быстро приняли решение не вмешиваться в эту историю.
– С чего вы это взяли?
– Вы же стерли отпечатки пальцев с дверной ручки.
– Карр, я только что прибыл в чужую страну. Я ничего не знал о Кении.
– Здесь есть министерство юстиции.
– Расследование убийства может затянуться надолго.
– Совершенно верно.
– А я вскорости должен вернуться домой, к своей работе, семейной жизни. Вы понимаете?
– Конечно.
Мощный удар ветра едва не сокрушил домик.
– Я был невольным свидетелем, не более того. Когда ветер чуть поутих, Флетч спросил: «Что написали газеты об убитом? Кто он такой?»
– Честно говоря, я прочитал только заголовок. Может, он летел вместе с вами?
Флетч задумался.
– Не помню. В самолете было столько людей.
– Что ж, решение вами принято. Вы – свидетель убийства, но не хотите этого афишировать.
– Да, это так. Но, Карр... вдруг они осудят не убийцу, а другого человека?
– Такое возможно. Его повесят. Но вы об этом никогда не узнаете, потому что гораздо раньше вернетесь в Штаты, к пиву и гамбургерам.
– Мне не хотелось бы брать на себя такой грех.
Карр ответил после долгой паузы.
– Да, это ящик камней. Вы не можете оставаться в Кении с год или более как свидетель обвинения. И вам в то же время не хочется, чтобы местные власти вздернули на виселицу невиновного.
На том Карр и умолк.
– Карр? – прошел, должно быть, не один час, и Флетч не знал, спит Карр или нет. Несколькими мгновениями ранее ветер ревел как бешеный. Сейчас Флетч вновь слышал шум падающей воды. – Расскажите мне о моем отце.
– Что? Извините. Слух у меня не такой тонкий, как хотелось бы.
– Мой отец. Расскажите о нем.
– Мы говорим о человеке по фамилии Флетчер?
– Пожалуйста.
– Хорошо. Он пилот. Как и многие из нас, облетел на легких самолетах весь мир. Я знаю, что он долго пробыл в Южной Америке, потом в Индии. Дела у него шли неплохо. Ему принадлежали три самолета в Эфиопии. Но там сменилась власть[17], и самолеты у него отняли.
– Просто отняли?
– Да.
– Ничего не заплатив?
– Так как они хотели взять самолеты, они забрали его дом и машину, чтобы окончательно избавиться от него. Обчистили его до нитки. Экспроприировали.
– Понятно.
– Так что в Кению он прибыл нищим. Какое-то время летал со мной. Теперь у него свой самолет.
– А у вас несколько самолетов?
– Два.
Ветер на какое-то время прервал разговор.
– Карр, – прервал паузу Флетч. – Он счастлив? Он производит впечатление человека, довольного жизнью?
– Несомненно. Летать по миру – ни с чем не сравнимое удовольствие. А вы не жалуетесь на жизнь?
– Карр? – ночь подходила к концу, готовясь уступить место дню. Ветер стих, но Флетч знал, что скоро он поднимется вновь. Более всего он напоминал себе чулок, набитый песком. – Вы же не закрепили самолет. Что удержит его на посадочной полосе?
– Помните мужчину с копьем, который показался вам совсем старым?
– Да.
– Все это время он просидел под ветром на крыле, не давая самолету сдвинуться с места.
– Вы серьезно?
– Разумеется, серьезно.
– Да этого костлявого старичка унесло вместе с самолетом.
– Посмотрим.
– Явились-таки.
Барбара сидела в шезлонге у бассейна отеля «Норфолк».
– Что? – переспросил Карр.
– Что? – переспросил Флетч.
Даже над Найроби небо еще не очистилось.
– Живые и невредимые, – Карр потер руки. – Вернулись, правда, не в тот же день. Кто-нибудь хочет пива?
Флетч наклонился, чтобы поцеловать Барбару.
– Вы какие-то опухшие.
– Что?
– Опухшие!
– Мы набиты песком.
– Не кричи.
Флетч чихнул.
– Я хочу пива, – Карр дал знак официанту.
– Где вы были всю ночь? – спросила Барбара. – У вас слезятся глаза.
– Она хочет знать, пьянствовали мы всю ночь или танцевали?
– Да, – кивнул Карр, – эту ночь мы пьянствовали и танцевали.
На другой стороне бассейна две англичанки в бикини и соломенных шляпах сидели под большим зонтом и пили чай.
– Мы попали в песчаную бурю, – пояснил Флетч.
– Естественно.
– Мы попали в песчаную бурю.
– Я тебя слышала.
– На этот раз нам еще повезло, – Карр уселся на стул. – Песка я не боюсь, – говорил он, явно не слыша себя. – Ваш муж увидел колыбель человечества, – он чихнул. – Место, где, возможно, ходил первый на Земле человек.
Флетч присел на подлокотник шезлонга Барбары.
– Там был старик, весящий не больше шестидесяти фунтов, который всю ночь держал самолет за крыло, чтобы его не унесло ветром.
– Почему вы так громко говорите?
– Что? – Карр уже держал в руке высокий стакан с пивом.
– Господи, какой ты грязный, – ладонь Барбары легла на плечо Флетча. – Там что, не было воды?
– Были и крокодилы.
– Естественно.
Языком Флетч продолжал вычищать из зубов песок.
– В жизни случается разное, – заметил Карр.
– Это точно, – кивнула Барбара.
– Что? – спросил Флетч.
