— Нет! Я не это имела в виду, я… — Заметив, какой насмешкой искрятся глаза моего оппонента, я поняла, что он шутит. Или понадеялась. Что точно стало ясно: если я не закончу этот разговор, он может зайти в места, из которых мне уже не выбраться. — Ладно. Это было отличное начало знакомства. Пожалуй, я пойду.
Но моему желанию благополучно добраться до комнаты не суждено было сбыться. Рука Батори выросла передо мной, упираясь ладонью в книжный стеллаж.
— Ах да, прости мне мои манеры.
— Точнее их отсутствие. — Не сдержалась я, но тут же прикусила язычок.
Эйден издал короткий смешок:
— Мое имя Эйден Батори, и я счастлив видеть тебя наконец здесь, Элеонора.
— Очень много новой информации. — Не сдержала сарказма я. — К сожалению, я не уверена, что готова ответить Вам взаимностью, мистер Батори. И ваша рука перед моим лицом явно этому не способствует.
Вместо того, чтобы убрать свою руку, вставшую передо мной живым шлагбаумом, он схватил меня за подбородок, довольно грубо, и поднял мое лицо, заставив посмотреть себе в глаза.
— Если ты хочешь более исчерпывающей информации, то я готов ответить на любые твои вопросы. А ты в свою очередь расскажешь мне историю своего отсутствия. Что случилось по пути сюда?
— Я уже все рассказала в Академии. — Напряглась я.
Он положительно кивнул:
— Но мне бы хотелось услышать это от тебя.
— Заставляете девушку снова переживать свое похищение? Снова показываете свои манеры?
— А ты снова показываешь свои очаровательные зубки, принцесса?
— И вы снова забыли мое имя? А с виду такой молодой, но уже склеротик. — Театрально ужаснулась я, не желая первой сдавать позиции в этой глупой игре.
— Я разрешаю тебе общаться ко мне на «ты», принцесса. — Проигнорировав мой выпад произнес парень, делай акцент на слове «разрешаю». Теперь он полностью стоял передо мной, почти вплотную, спасибо хоть руку с лица убрал.
— Что вы, не стоит, слишком большая честь для меня. — Похлопав глазами, я прижала руку к лицу, в немом восхищении.
— Хорошая из тебя артистка.
— Это не главное мое достоинство.
— И какое еще достоинство может быть у девушки, вечно сбегавшей из академии и пропавшей в итоге без вести? Чем ты занималась на свободе, не поделишься? Или покажешь? У меня в спальне есть все удобства для демонстрации твоих… Способностей. Там же можем начать делать из тебя…
Я не знаю когда наш странный диалог перерос в такое постыдное и беспочвенное оскорбление. Также я не имею понятия, как моя рука взметнулась вверх и отвесила звонкую пощечину по лицу этого самодовольного богатея. Но я точно знаю, что звук ее, пронесшийся по библиотеке, стал настоящей музыкой для моих ушей.
Парень даже не поморщился, а лишь прищурился. В следующую секунду я была прижата лопатками к книгам всем его телом, а его правая рука крепко вцепилась в мою талию.
— Не стоило этого делать. — Прошипел он мне в лицо.
— А что, я нарушила какое-то из списка ваших незыблемых правил? — Выдохнула я в ответ. Мое дыхание смешалось с его, от чего молодой лорд стал дышать более хрипло. Его рука сильнее сжала мою талию и мне пришлось податься вперед, буквально впечатываясь в его бедра.
— Я озвучу тебе лишь одно, главное правило, принцесса. И не буду повторять, так что запоминай: — Он наклонился к моему уху, и хрипло зашептал, вызывая волну дрожи по всему телу и мурашки на шее, и я лишь надеюсь, что это от испуга… — Отныне и навсегда, ты принадлежишь только мне.
— Потому что ты меня купил? — Смотря прямо перед собой, прошелестела я.
— Нет, потому что ты то — чего я хочу.
— У меня для тебя плохие новости. — Я с силой толкнула парня от себя, и тот, не ожидавший наличия какого бы то ни было отпора, не то что такого, сделал пару шагов назад. — Это не взаимно.
Он улыбнулся:
— Это лишь пока.
Я фыркнула:
— Да скорее Ад покроется льдом, чем я…
— Шшш… — Парень накрыл мои губы указательным пальцем и когда я замолчала, нежно погладил мою щеку. Второй раз за день жар от его прикосновения прошел по моему позвоночнику. Я сразу отвернулась, противостоя желанию ударить его по руке. — Не надо давать таких поспешных обещаний при дьяволе.
— Дьяволе? Много на себя берешь.
— Ошибаешься. Устроить твою личную преисподнюю мне точно под силам, принцесса. — Он наклонился и подняв с пола книгу, протянул ее мне. Когда я взяла ее, он с поклоном попрощался: — Приятного вечера, принцесса.
Мне захотелось зарычать и разнести все книги в комнате, начиная с Лермонтова, но вовремя вспомнила, что мертвые писатели и поэты ни в чем не виноваты. Выждав какое-то время я вышла из комнаты. В библиотеке оставаться желания не осталось.
