— Нет. Я курсант спецшколы. А твой отец курирует ее. — Пришлось признаться. Гриша был первым, кому он рассказывал об этом.
— Так ты будешь…
— Да, да. Буду. Буду разведчиком. — Отступать поздно.
— Вот это здорово. Отлично. — Гриша и сам подумывал, не попросить ли отца после устроить его на эту службу.
— Только, Гриша, я, похоже, твоему отцу не очень понравился. — Данька почти жалел о своем поведении. Но и гордился собственной выходкой.
— А что случилось? Ты отличный парень. — Гриша на минуту отвлекся от дороги, посмотрел на друга.
— Вот, отличный парень. Я вначале по глупости… — Даня сейчас жалел о своем поведении. Какой черт в него вселился. — Он вызвал меня к себе. Я с первого шага такое вытворил.
— Ты ему что-то сказал?
— Ой, хуже. — Как рассказать о своих проделках.
— Говори, что там было. — Настаивал Гришка.
— Сейчас подъедем к аквапарку, я тебе покажу. — Ведь дело было не только в словах, а в том, как это было сказано.
Они оставили машину на стоянке, и пошли к аквапарку. Даня чуть приотстал. И вот Гриша сбоку услышал:
— Так ты не беги, — хрипловатый голос, тяжелое дыхание, какой-то незнакомый голос, — я не поспеваю за тобой. Ножки совсем не ходят. Запинаются.
Гриша повернулся и увидел уродца. Рот идиота полуоткрыт, глаза моргают. Ручки неестественно висят вдоль тела.
— Я маленько за тебя подержусь. Не поспеваю. Ножки, видишь, какие. Кривенькие. И запинаются.
— Даня, с тобой что случилось? Тебе плохо, Даня? — Это от неожиданности.
Данька подмигнул. Улыбнулся.
— Вовсе не плохо. Все нормально, идем. — Пара секунд понадобилась ему, что бы вернуть себе прежний вид.
— Данька, — и тут до Гришки дошло, — так ты так в первый раз с моим отцом?
— Ага, вот так.
— Ты даешь. — Гришка засмеялся. — Здорово у тебя получается.
— В том то и дело, что здорово. Боюсь, твоему отцу не очень понравилось. Я еще там… Страшно рассказывать. Я ему ляпнул, что генералом хочу стать. Он спросил, вместо меня? Я ему, что военные выходят на пенсию раньше, ждать мне недолго чинов.
— Молодец. Данька. Моему бате такое ляпнуть. Вот он вспрыгнул. — Гриша радостно подпрыгнул на месте.
— Нет, вроде не вспрыгнул.
Они зашли в здание аквапарка. Разделись, что бы пойти на аттракционы. И тут Гришка увидел шрамы.
— Даня, где это так тебя? — Он был удивлен.
— Как где? — Данька опять прикидывался. — Это давно было. Я молодой, горячий. В те времена Щорс идет под знаменем, красный командир. Мы пошли в атаку. Шашки наголо. Рвемся в атаку. Какой-то белогвардеец пикой в меня. Вот сюда. Я из седла вылетел. Тут шрапнель. И сюда попало. Лежу без сознания. Меня потом ребята вынесли. Думали нежилец уже совсем. Но медицинская сестричка меня выходила. Неделю от меня не отходила. Если б ты знал, Гриша. Но на этом не кончилось. Потом я месяц валялся в тифозном бараке. Меня наголо остригли.
— Даня, прикидываешься. — С выдумками Дани он знаком.
— Нет, правда все. После, когда я поправился, меня сам товарищ Буденный наградил.
— Красными пролетарскими шароварами?
— А ты откуда знаешь?
— Слышали. Не хочешь говорить, не надо. Идем. — Гришка обиделся.
Они пошли на аттракционы, и под шум воды Данька открыл свою тайну о Тортуге. Гришка только спрашивал, ты все это выдумал?
— Нет. Это правда, Гриша. Ты думаешь это самострел?
— Ты врешь? Обманываешь? — Как в такое поверить.
— Поверь, — убеждал друга Данька, — все это правда.
Они вышли из аквапарка, сели в машину. И тут Данька предложил:
— Хочешь, я тебе какой-нибудь сувенир оттуда привезу.
— А ты сможешь привезти мне сувенир? Давай. — Кто ж откажется от подарка.
— А что вести-то. Поехали ко мне, — предложил Данька. — У меня дома кое-что валяется.
И они поехали к Даньке. Вошли в квартиру. Данька провел друга в свою комнату.
— Присядь. Сейчас.
Открыл шифоньер, достал спортивную сумку. Поставил ее на стол, расстегнул. Стал доставать.
— Смотри, статуэтка. Это какой-то индейский божок. Это не надо. Видишь, какая злая морда. Вот такую и такую.
— Даня, они, что из золота? — Желтый цвет и вес фигурок говорили сами за себя.
— Конечно. Ты думаешь, богов из другого металла делать станут.
— И ты хочешь мне их отдать? — Не каждый день перед тобой выкладывают такие богатства.
— Да. У меня еще есть. — Дэн мог бы достать из своего сундука еще больше.
— Тебе не жалко?
— Бери, говорю. Дарю на память. — Заявил Данька.
Потом они долго сидели. Гришка расспрашивал о приключениях. Поздно вечером они расстались. Данька сложил подарки другу в пакет, и Гришка уехал. По дороге Гриша думал: Какой замечательный у него друг. И какая у него интересная судьба. Дома пакет с золотыми сувенирами он просто бросил на стол. Решил, что уберет позже.
Игорь Иванович вернулся домой чуть раньше обычного. Часов в восемь вечера. Зашел к сыну.
— Привет, — сказал он, входя в комнату.
— Привет, папа.
— Как дела? Чем занимался? — Игорь Иванович интересовался жизнью сына регулярно. Возраст сложный. Легко проглядеть.
— Мы с Данькой в аквапарк ездили. Мне понравилось.
— Вот и хорошо, — Игорь Иванович хотел развернуться и уйти. Гриша его остановил.
— Папа, а ты мне ничего не хочешь сказать? — Мог бы сам рассказать, так нет, молчит.
