Анита Блейк устала убивать.Устала приносить зло — пусть даже и порождениям Тьмы.Так почему бы ей не сделать доброе дело? К примеру — воскресить недавно скончавшуюся обожаемую жену Тони Беннингтона? Тони, который не в силах перенести утрату и готов заплатить любые деньги, лишь бы любимая снова была с ним.Анита отказывается принять заказ и всеми силами пытается его убедить, что существо, восставшее из могилы, будет только внешне напоминать очаровательную миссис Беннингтон, а женщину, которую он любил, не вернуть.Вот только отчаявшийся муж готов ради задуманного на все — даже на человеческое жертвоприношение.Но флирт со смертью — очень опасная игра...
— Я прошу вас поднять мою жену из мертвых, миз Блейк, — сказал Тони Беннингтон голосом, вполне соответствующим дорогому костюму и блеску «ролекса» на правом запястье — левша, наверное. Не то что меня интересовала леворукость лично мистера Беннингтона, но когда тебя то и дело пытаются убить, начинаешь автоматически отмечать, у кого какая рука ведущая.
— Мои соболезнования, — ответила я машинально, потому что сам Беннингтон никаких признаков горя не проявлял. Он был собран и настолько бесстрастен, что при всей его седоглавой величавости с этаким подтекстом: «мне за пятьдесят, но я держу себя в отличной форме», — отсутствие выражения лишало вопрос о его красоте всякого интереса. Может быть, это его способ справляться с горем, но устремленные на меня в упор серые глаза смотрели ровно и холодно. Либо стальное самообладание, либо ни хрена он по поводу смерти жены не чувствует. А это уже интересно. — Зачем вы хотите поднять жену из мертвых, мистер Беннингтон?
— При той плате, которую вы за это берете, важен ли этот вопрос?
Я медленно моргнула, положила ногу на ногу, оправив юбку на коленях настолько же машинально, насколько машинально было выражение соболезнования. Улыбнулась ему, но до глаз улыбка доходить даже не думала.
— Для меня — важен.
И тогда в его глазах появилась эмоция: гнев. И в голосе зазвучал намек на это чувство, от которого чуть потемнели серые глаза. Быть может, и правда стальное самообладание.
— Это личный мотив, и вам совершенно незачем его знать.
— Это моя работа, а не ваша, мистер Беннингтон. Вы не знаете, что мне нужно знать, а что нет.
— Я достаточно изучил вопрос, миз Блейк. Моя жена не была убита, она не восстанет фурией мщения, пожирающей мясо. Она не была ни экстрасенсом, ни колдуньей, и никогда близко не подходила ни к одной религии, которая могла бы сделать ее чем-то иным, кроме обычного зомби. В ее биографии нет противопоказаний для обряда поднятия.
Я приподняла бровь:
— Вы действительно изучили вопрос, мистер Беннингтон. Я поражена.
Он кивнул — коротко, поглаживая лацкан ухоженными пальцами.
— Значит, вы ее поднимете?
Я покачала головой:
— Не имея причины — нет.
Он наморщил брови, снова мелькнула искра гнева у него в глазах:
— Какого рода причина вам нужна?
— Достаточно серьезная, чтобы я решилась беспокоить мертвую.
— Я вам готов заплатить ваш заоблачный гонорар, миз Блейк. Мне кажется, это должно вас вдохновить.
— Деньги — это еще не все, мистер Беннингтон. Зачем вы хотите ее поднять из мертвых? Что надеетесь приобрести таким образом?
— Приобрести, — повторил он. — Я не знаю, что вы имеете в виду.
— Я тоже не знаю. Но так как вы не ответили на мой исходный вопрос, я решила его переформулировать.
— На этот вопрос я тоже не стану отвечать, — заявил он.
— Тогда я не стану поднимать вашу жену. В «Аниматорз инкорпорейтед» есть другие аниматоры, которые будут рады взять ваши деньги. И гонорары у них намного меньше моих.
— Все говорят, что вы среди них первая.
Я пожала плечами. Как-то не научилась находить ответные слова в таких случаях и убедилась, что молчание — лучший ответ.
— Говорят, что вы — истинная некромантка, и у вас есть власть над нежитью всех видов.
Я сохранила бесстрастное лицо, что за многие годы уже научилась делать. Он был прав, но вряд ли это общеизвестный факт.
— Такими разговорами можно девушке голову вскружить.
