Толпа сходит с ума, даже больше, чем когда он забил гол. И снова я оказываюсь на экране прямо над трибунами. Быть в центре внимания – это порой сложно, но, глядя на Колби, я забываю об окружающих нас людях. Я посылаю ему воздушный поцелуй в ответ, и он демонстративно ловит его рукой в перчатке и прижимает ко рту.
Колби возвращается к скамейке, чтобы сделать перерыв, и игра продолжается. Я сижу в кресле, наслаждаясь временем с подругами и бабушкой – кто-то очарован игрой, а кто-то игроками, – как вдруг один из игроков «Иглз» привлекает мое внимание. Точнее, имя на спине джерси. Эвандер.
Не знаю, почему я только сейчас это замечаю, но у меня внутри все сжимается при виде этого имени. Не может быть. Конечно, это распространенная фамилия. Я так ошеломлена, что бабушка дергает меня за рукав.
– Милая, все в порядке? – спрашивает она.
Я заставляю себя улыбнуться и кивнуть, но мои глаза не отрываются от игрока. Остаток второго периода я неподвижно сижу на своем месте. Моя спина начинает болеть от того, что я держусь прямо и напряженно. Когда период подходит к концу, я все еще смотрю на игрока в джерси Эвандера. Мучительно ждать, пока он снимет шлем. Я только надеюсь, что когда он наконец снимет его, это будет не тот, о ком я думаю, и я наконец смогу расслабиться.
Но, видимо, удача отвернулась от меня. Потому что, направляясь по туннелю к раздевалке, он снимает шлем. И хотя прошли годы, я сразу узнаю его. Трэвис Эвандер. Мой парень из колледжа, который изменил мне. Воспоминания о том видео, где он с двумя девушками, нахлынули на меня, от чего вся кожа сделалась холодной и липкой. Мне больше не нравится этот мужчина, но воспоминания о том, как меня предал тот, кто сказал, что любит меня, все еще живы в моей памяти.
Энди и Мэл тут же подмечают мою неподвижность, и теперь все хотят знать, что случилось. Я несколько раз моргаю, желая, чтобы шок прошел.
– Номер девяносто два – это мой бывший парень из колледжа.
Брови Мэл взлетают вверх.
– Не может быть! Это тот, который был в джакузи с девушками?
Я киваю, и она обнимает меня за плечи.
– Это безумие. Этим летом его вызвали из команды низшей лиги «Иглз». Но он получил травму прямо перед началом сезона и был вынужден пропустить первые несколько игр.
Я делаю глубокий вдох, шок от того, что увидела его, проходит.
– Со мной все в порядке, просто я не ожидала увидеть его снова.
– Это понятно, – говорит Энди.
Бабушка кивает, положив руку мне на колено.
– Хорошо, что тебе больше не придется иметь с ним дело.
Мои глаза расширяются, когда я осознаю: Колби и Трэвис играют в одной команде.
– Колби убьет его, если все узнает, а парни помогут ему спрятать тело.
– Будет лучше, если он узнает от тебя, – говорит Мэл. – Это точно не первый случай, когда сокомандники враждуют.
Наклонившись вперед, я закрываю лицо руками.
– Не могу поверить, что все это происходит на самом деле.
– Мне жаль, милая. – Бабушка поглаживает меня по спине. – Может, я сама убью его, чтобы Колби не пришлось? Я старая, сошлюсь на маразм.
Подняв голову, я устремляю взгляд на бабушку и, увидев озорной блеск вы ее глазах, смеюсь, несмотря на всю ужасность ситуации.
Третий период прошел как в тумане. Я ничего не помню. Но девочки сказали мне, что мы выиграли со счетом 3:2. Я следую за Энди и Мэл, и моя тревога по поводу всей этой ситуации съедает меня изнутри. Бабушка держит меня за руку, пока мы пробираемся сквозь толпу и возвращаемся в тихий коридор, который ведет вниз, в раздевалку. Я хочу порадоваться, потому что я впервые вижу Колби после игры. Я хочу сосредоточиться на том, чтобы обнять его, поздравить с победой и сказать, что мне очень понравилось, как он послал мне воздушный поцелуй.
Подойдя к двери в раздевалку, я понимаю: мы не единственные, кто ждет. Вокруг полно людей: подруги, жены и члены семьи. Я снова впадаю в панику, понимая, что не смогу застать Колби наедине, чтобы поговорить с ним, я даже не знаю, как справиться с этой неразберихой.
Мэл хорошо знакома с тревогой, она оттаскивает меня от Энди и бабушки, берет меня за руку и ведет в темный, тихий коридор за углом. Заключив меня в объятия, она шепчет:
– Сделай глубокий вдох.
Я делаю, как она говорит, чувствуя, как на выдохе у меня немного спадает давление в груди.
– Все будет хорошо. Колби профессионал. Он не вспыльчивый человек. Трэвис тоже профессионал. Я уверена, что ни один из них не хочет, чтобы драма испортила им сезон. Все будет хорошо, – говорит Мелани тихим, ровным голосом. Она отстраняется, крепко сжимая мои плечи. – Ты меня слышишь?
Я киваю.
– Да, я слышу тебя. Ты права. Меня бесит, что все было так хорошо, а теперь случилось это.
– Я знаю. И мне очень жаль. – Она еще раз быстро обнимает меня. – Но у нас все получится.
Я выдыхаю еще раз.
– Ладно. Спасибо за ободряющую речь. Мне это было нужно.
– Ты много раз делала то же самое для меня, – говорит она, и ее глаза наполняются любовью. Я так скучаю по тем дням, когда мы были соседками по комнате и могли постоянно видеться.
