Тренер захлопывает за нами дверь, и теперь мы заперты здесь с генеральным менеджером Томом и Трэвисом Эвандером.
Том и тренер Янг стоят за столом, а мы с Трэвисом стоим перед ним. Я слишком взвинчен, чтобы сесть на стул позади меня, и, полагаю, Трэвис чувствует то же самое. Тренер бормочет ругательства себе под нос и хлопает ладонями по столу. Смерив нас свирепым взглядом, он произносит:
– Сегодняшняя игра прошла отлично, мы выиграли, все были в порядке. Так что же, черт возьми, вы двое не поделили?
– Колби встречается с моей бывшей девушкой из колледжа. Мои отношения с ней, – Трэвис делает паузу, прочищая горло, – закончились нехорошо.
– Все это из-за девушки? Я должен был догадаться, – стонет тренер Янг. – У вас обоих контракт с этой командой. Конец истории. Мне все равно, дружите ли вы вне работы, но когда вы на льду, вы товарищи по команде.
Том делает шаг вперед, напряженность в его позе говорит о том, что он зол. К счастью, он не такой вспыльчивый, как тренер.
– Если бы эта драка произошла в более публичном месте, мы бы не спали всю ночь, а команда по связям с общественностью разбиралась с последствиями. Было бы разумно не забывать вести себя профессионально и поддерживать репутацию этой команды.
– Да, сэр, – отвечаю я.
Трэвис хмыкает, похоже, ему не по себе от этой встречи.
– Я не хочу, чтобы вы двое снова разводили в моем кабинете девчачью драму. Уносите свои задницы отсюда и ведите себя как взрослые, – говорит тренер, затем указывает на дверь.
Как только мы выходим, Трэвис направляется в сторону парковки. Пока я иду к главному коридору, где, как я надеюсь, меня ждет Ноэль, у меня есть минута, чтобы успокоиться. Я никогда никого не бил, кроме как во время хоккейного матча. Обычно я тот, кто подбадривает всех, поднимает настроение. Но что-то на меня нашло, когда этот придурок сказал то, что, как я знал, причинит боль Ноэль.
Я сгибаю руку. Костяшки моих пальцев покраснели и болят от того, что я ударил Трэвиса по лицу. Но я ни о чем не жалею. Он это заслужил. Я ненавижу то, что мне приходится быть вежливым с этим парнем и учиться ладить с ним. Может быть, теперь я буду представлять себе чье-то другое лицо, когда увижу его.
Когда я, наконец, вхожу в главный коридор, Ноэль замечает меня и бежит навстречу. Она обвивает руками мою шею, и весь гнев, который кипел во мне, улетучивается от этого прикосновения.
– Мне так жаль, – шепчу я.
– Ты в порядке? – тихо спрашивает она, и я чувствую прикосновение ее губ к своей шее.
– Теперь да. – Я отстраняюсь, чтобы она могла видеть, что я улыбаюсь.
– Я ждала тебя, чтобы попрощаться. Мне нужно отвезти бабушку домой. Она бодрится, но для нее уже довольно поздно.
Взглянув на часы над дверью раздевалки, я вижу, что уже почти одиннадцать. Я не обращаю внимания на чувство разочарования из-за того, что ей пора уходить и мы больше не можем поговорить.
Ноэль замечает выражение моего лица.
– Я знаю, что уже поздно, но ты мог бы зайти через час. После того, как я отвезу бабушку.
Я устал от игры, но облегчение от того, что нам пока не нужно прощаться, пересиливает это.
– Да, я приду. Я не хочу, чтобы вечер заканчивался таким образом.
– Я тоже.
Час спустя я стою у двери Ноэль, одетый в черные спортивные штаны, теннисные туфли и серую футболку «Иглз» с длинными рукавами. Я слышу, как позади меня скрипит дверь, и оглядываюсь через плечо. Конечно же, ее жуткий сосед подглядывает за мной через щель в своей двери. Уже за полночь, почему он вообще не спит?
Ей нужно найти новое жилье.
А еще лучше, она может жить в моем доме… как моя жена. Слишком рано, Колби, слишком рано.
Ноэль открывает дверь, хватает меня за запястье и втаскивает внутрь, как и в прошлый раз, когда я был здесь. Мы вновь стоим в ее квартире. Такое чувство, что мы оба смотрим друг на друга другими глазами, как будто что-то изменилось, что-то перевернулось. Напряжение между нами сегодня усилилось, и то, как она смотрит на меня, кажется, изменилось. Она смотрит на меня так, словно я ее герой. Я мог бы опьянеть от этого взгляда.
– Привет, – шепчу я, не зная, что еще сказать.
– Привет, – шепчет она в ответ.
На ней черная шелковая пижама на пуговицах, на лице нет косметики. Свет в ее квартире выключен, только лампа горит рядом с диваном, на котором лежит раскрытая книга. Интересно, читала ли она, ожидая моего прихода? Я бы хотел быть здесь с ней все время, чтобы мы могли лежать на диване, свернувшись калачиком, и читать наши книги. Она бы комментировала «Братство кольца» прямо во время чтения и рассказывала мне интересные факты о Дж. Р. Р. Толкине. Тогда я бы ценил эти истории еще больше, потому что они навсегда остались бы в моей памяти.
Наконец, она отступает от меня на шаг в гостиную.
– Проходи, давай присядем.
Я следую за ней в маленькую гостиную. Вся ее квартира могла бы уместиться в моей кухне. Она садится на диван, поджимая под себя ноги. Я сажусь рядом с ней, кладу руку ей на бедро, испытывая потребность прикоснуться к ней.
– Итак, э-э-э… это было напряженно.
