Флиртуя с огнем (ЛП) полностью

От упоминания ее имени по шее Люка пробежали мурашки. Перед тем как повернуться, он вернул на лицо безразличное выражение.

― Что ты собираешься с этим делать? ― спросил Гейдж. Его сегодняшняя футболка гласила: “Я ― пожарный. Чтобы не тратить время, давайте просто признаем: Я никогда не ошибаюсь”.

― С чем?

Взгляд Гейджа стал резким.

― Она мне действительно нравится.

― У тебя достаточно друзей.

― Она действительно нравится тебе, ― добавила Алекс.

― Это была просто интрижка, сестренка. Ничего больше, ― ложь, слетевшая с его губ, казалась кощунством, “минимум десять раз прочитать “Отче наш” на исповеди”, сказала бы Мэри. Он сделал глоток кофе, чтобы не закричать.

― Чушь собачья.

Люк перевел взгляд на Уайатта.

― Чушь собачья?

― Женщина идеально тебе подходит. Терпит твое гиперопекающее дерьмо. Дает нам все отдохнуть.

― Мое гиперопекающее дерьмо? ― он обвел взглядом кухню и встретил только приподнятые брови. ― Вы имеете ввиду тот факт, что я достаточно забочусь о ваших задницах, чтобы узнать где вы находитесь и когда собираетесь вернуться домой? Это вы называете гиперопекающим дерьмом?

― В этом вся проблема, так? ― Алекс прикусила губу, проявляя решимость, присущую Дэмпси. ― Ты всегда думаешь о нас. Беспокоишься о нас. Ты не можешь быть рядом всегда, во время каждой ошибки.

― Кто-то же должен быть! ― Люк повернулся и со стуком поставил чашку с кофе, не обращая внимание на расплескавшееся по столешнице содержимое. Кто присмотрит за ними, если его не будет рядом? Уайатт? В роли воспитателя Уайатт был бесполезен. Отлично было иметь его на своей стороне во время пожара или в окопе, но он ничего не смыслил в молодежи, с таким же успехом они могли остаться сами по себе.

― Там под раковиной есть коробка гвоздей, ― проговорил Уайатт. ― Должно как раз хватить, чтобы удержать тебя на кресте.

― О, оставь это, Уай, ― перебила Алекс. ― Дай ему передышку.

Гейдж вздохнул, вечный миротворец.

― Мы взрослые, Люк. Мы обученные профессионалы…

Тут Уайатт фыркнул.

― … и иногда все портим, но сами в состоянии это исправить.

― Я просто присматриваю за всеми вами. Это не изменится. Это заложено в моем ДНК, ― он не мог бороться за Дженни. Тогда он был бессилен, но это в прошлом.

― Мне нужно поговорить с Люком наедине, ― сказал Уайатт.

Люк повернулся как раз вовремя, чтобы заметить удивление на лицах Алекс и Гейджа. Уайатт никогда не просил ни о чем таком. Все семейные дела, ― не то, чтобы это было семейным делом, но совать нос во все щели было обычным для Дэмпси, ― обсуждались всеми вместе. Они с Уайаттом могли поговорит о детишках наедине, но никогда не просили никого выйти.

Остро осознавая значение момента, Гейдж и Алекс обменялись обеспокоенными взглядами, но подчинились и вышли из кухни.

Несколько мгновений, настолько тяжелых, что они могли бы разбить даже пожарную машину, Уайатт просто смотрел на Люка.

― Меня не было здесь, ― наконец начал он тихим голосом. ― Когда Шон и Логан погибли, даже не обсуждалось, кто останется.

― Я был счастлив сделать это, ― Люк сделал это в той же степени ради Уайатта, как и ради младших. Будь у него выбор, он снова сделал бы то же самое, без колебаний.

― Ты имеешь полное право обижаться из-за этого, ― продолжил Уайатт, словно Люк ничего не говорил, ― и не только потому, что тебе нравилось в морской пехоте. Я был совершенно бесполезен для тебя или младших, ― его грудь поднялась от вдоха. Люк мог назвать это самым ярким проявлением эмоций от Уайатта из всех, что он видел, если только это не было частью разыгрываемой мелодрамы.

― Для тебя это было сложнее, Уай. Логан был твоим родственником, ― Люк знал, на что была похожа потеря родных. Боль Уайатта ранила его настолько глубоко, что только строго регламентированная жизнь в пехоте могла удержать его на ногах во время шторма. Способ, которым переживали траур Дэмпси, был слишком запутанным для него.

Уайатт не стал спорить, только кивнул, соглашаясь с умозаключением Люка, и Люк никогда не любил его больше, чем в этот момент. Они всегда понимали друг друга.

― Никто не ждет, что ты будешь и дальше отказываться от своей жизни, Люк. Тебе нужно подумать о том, что нужно тебе самому. Эта твоя женщина… что она сделала для Алекс… ― он нахмурился. ― И тебе прекрасно известно, что Лиза никогда бы и мизинцем не пошевелила, чтобы прийти на помощь, даже если бы это было в ее силах. Кинси заполучила тебя. Она заполучила нас.

Да, так и было. Она поставила под удар свою работу и это аукнулось ей, больно ударив по симпатичной заднице. Но это не меняло сухих, грубых фактов.

― Она не хочет меня. Боже, она даже не сказала мне, что ее уволили, Уай. Она уже распланировала свою жизнь за тысячи миль от меня.

― А ты уже говорил ей о своих чувствах?

Люк послал ему взгляд, говорящий “черт, нет”. Не то, чтобы он был таким же эмоционально уравновешенным, как Гейдж, или что-то еще.

Его брат покачал головой, подобие улыбки на его губах смотрелось почти странно.