Возможно, Айзек засмеялся бы в ответ и передал его предложение Фанни при первой же возможности. Сегодня? Завтра? После рождения ребенка? В любом из этих случаев Джозеф неизбежно лишился бы оставшейся дочери. И Гусси. Что Фанни подумала бы о нем, узнай она, как он безуспешно пытался подкупить ее мужа? Других родителей могли обвинять в том, что они вмешиваются в жизнь детей, но это было нечто большее.
– Навсегда?
Джозеф не услышал вопроса, так он переживал, что совершил величайшую ошибку в своей жизни.
– Хмм?
– Вы хотите, чтобы я исчез навсегда?
Возможно, лучше было не отвечать на этот вопрос напрямую.
– Айзек, когда я смотрю на тебя, я вижу человека, который жаждет другой жизни.
– Какой человек не просыпается время от времени, мечтая о другой жизни?
– Я.
– Даже сейчас? – спросил Айзек, широким жестом обводя больничный покой. – После этого лета? Нет вещей, которые вы бы изменили?
– Конечно, есть, – ответил Джозеф. – Но даже в день, когда я хоронил Флоренс, я был благодарен за каждый из дней, что предшествовали ему.
– И вы думаете, что я по-другому устроен?
– Я думаю, что есть мужчины, которым не подходит семейная жизнь. – Джозеф не хотел оскорблять Айзека, наоборот, хотел подольстить ему. Поэтому он добавил: – Особенно мужчины, которые видели мир и интересуются бизнесом.
– Фанни может с вами не согласиться.
– Может, – сказал Джозеф. – Вот почему я надеюсь, что этот разговор останется между нами.
Айзек снова посмотрел на него. Они оба понимали, что Джозеф только что сдал ему серьезный козырь.
– И куда я отправлюсь?
– Я не знаю. Обратно во Флориду?
– Может, мне не подходит работа в недвижимости.
– Я напишу хорошую рекомендацию, – сказал Джозеф. – Займись чем-нибудь другим.
– Тысяча мне недолго прослужит, если я не смогу найти работу.
Джозеф почувствовал проблеск надежды. Айзек не плюнул ему в лицо, не убежал жаловаться Фанни. Если он начал считать деньги, значит, задумался о его предложении.
– Я могу добавить еще.
– Сколько?
Какой же сукин сын. Айзек собирался согласиться, понял Джозеф. Может, не на то предложение, что он сделал, и, может, не этой ночью. Но в итоге они сойдутся на определенной сумме, и он уйдет. Фанни, Хирам, Гусси, новый ребенок. Айзек стряхнет их всех, как колючки, приставшие к штанине после долгой прогулки в лесу. Правильно ли поступал Джозеф? Его поступок не казался приятным, но наблюдать, как дочь тает в несчастливом браке, тоже не было приятно.
– Несколько тысяч. – Теперь Джозеф вытаскивал на свет собственные накопления, деньги, которыми мог помочь Инес и Паулю. Он хотел сказать Анне, что она может рассчитывать на его помощь, но слова Эстер звенели в ушах. «А как насчет Фанни? Ей не нужна финансовая поддержка?»
– И как это сработает? – спросил Айзек.
– Я дам тебе солидную сумму для начала. Сниму со счета и передам тебе. – Джозефу пришлось придумывать на ходу. Как он мог убедиться, что Айзек не заявится к Фанни через пять лет? – Затем я буду пересылать тебе деньги ежемесячно до конца моей жизни.
– А если вы умрете?
– Я напишу завещание. Удостоверюсь, что о тебе позаботятся.
Айзек потер глаза и уставился на Джозефа.
– И когда вы намереваетесь все это провернуть?
Джозеф посмотрел на часы.
– Банк не откроется еще около пяти часов. Отправляйся домой, отдохни и подумай, и если ты согласен, встретимся в десять.
– А ребенок?
– Подожди, если хочешь. Но, мне кажется, это все усложнит.
– Что усложнит? – спросила Эстер, заставляя обоих подпрыгнуть.
– Мы тебя не слышали, – сказал Джозеф, поднимаясь на ноги.
– Ты, должно быть, устал больше, чем думал, – сказала она, не отрывая глаз от Айзека, который остался сидеть. – Ты добрался, как вижу.
– Добрался.
Неприязнь Эстер к зятю кипела под ее кожей так бурно, что Джозеф только ее и мог видеть. Он хотел бы отвести ее в сторону, объяснить свой план, но он не мог рисковать. После рождения ребенка Фанни будет такой хрупкой – тем более когда узнает о Флоренс. Эстер может настоять на том, чтобы подождать, пока Фанни не встанет на ноги. Или, при свете дня, и вовсе оставить ее в покое.
– Никаких новостей? – спросил Джозеф.
Эстер покачала головой.
– Доктор настаивает, чтобы мы отправились домой. – Айзеку она сказала: – Кажется, я напрасно испортила тебе вечер.
– О, ничего страшного, – отозвался Айзек.
Эстер наклонила голову и сощурилась.
– Я не извинялась.
Господь всемогущий. Она могла испортить все, чего он только что достиг. Джозеф коснулся плеча Айзека и дружелюбно сжал его.
– Завтра?
Казалось, мыслями Айзек был очень далеко. Он дважды моргнул.
– Хм-м?
– Завтра. Мы договорились на десять.
– Что случится завтра в десять? – спросила Эстер.
Джозеф ей не ответил, он не отрывал твердого взгляда от Айзека.
– Я зайду в десять на квартиру, – сказал Айзек. – Я хотел бы увидеть Гусси.
От упоминания внучки у Джозефа подкосились ноги.
– Вполне возможно, что мы завтра будем здесь, – сказала Эстер.
Джозеф пытался прочитать намерения зятя на его лице. Неужели он недооценил Айзека? Был только один способ узнать это.
– Я подожду.
