По недовольно скривившемуся лицу Марии нетрудно было понять, что она чувствует себя уязвленной из-за того внимания, которое Тамаш оказал Фьоре. Она успела заметить и сочувственный взгляд Ференца Хорвата. Женщина, которая чувствует себя обиженной, но которой не хватает великодушия по отношению к своей сопернице – а Фьору она считала именно соперницей, несмотря на то, что та была ее прислугой – в первую очередь стремится отомстить.
Именно так и поступила Мария. Наклонившись к Ференцу, она прошептала:
– Окажите удовольствие бедняжке, поухаживайте за ней. Пусть служанке тоже будет приятно.
Ференц пожал плечами.
– А почему вы избрали для этого именно меня? Мария обольстительно улыбнулась.
– Но ведь вам это ничего не стоит, правда? Вы такой красивый, знатный господин. Ей, бедняжке, наверное, и в голову не приходит, что кто-то может обратить на нее внимание. Согласны?
Хорват ничего не ответил, потому что в этот момент Фьора стала убирать его прибор. Когда она сменила посуду и собиралась выйти из комнаты, Мария сказала:
– Фьора, сядь рядом с господином Хорватом.
– Я? – растерянно переспросила она.
– Да, да, именно ты. Господин Хорват попросил мен» об одолжении. Он хочет, чтобы ты тоже посидела за нашим столом. Тебе ведь не трудно, правда? Только поставь себе прибор.
Фьора была не в силах отказать хозяйке. Когда она уселась рядом с Ференцом, тот сразу же налил ей кубок вина.
– Прошу, выпейте со мной.
Фьора подняла кубок и чуть пригубила вино. Рука ее при этом так дрожала, что она едва не уронила бокал. Мария тут же язвительно заметила:
– Господин Хорват, кажется, ваше присутствие заставляет нашу бедняжку Фьору волноваться.
Кресченция тут же захихикала, а Тамаш помрачнел. Он не ожидал увидеть в этом доме такого откровенного издевательского отношения к этой девушке. Кроме этого, ему показалось, что и Хорват, которого он считал своим другом, относится к Фьоре не так, как следовало бы. Нет, внешне все выглядело весьма пристойно: Ференц развеселился, начал шутить, был внимателен по отношению к служанке и в конце концов даже подарил ей маленькую безделушку – серебряную брошку в виде сердечка.
Тамашу показалось, что все это выглядит слишком неестественно. Вряд ли Ференц испытывал какие-то чувства. Это больше напоминало Тамашу хорошо разыгранный спектакль.
Самой Фьоре внимание, проявленное по отношению к ней Хорватом, казалось вполне естественным и искренним. Ее удивляло лишь одно – почему Мария, всегда так ревниво относившаяся к Ференцу, ни с того ни с сего позволила ему ухаживать за своей служанкой.
Именно об этом Фьора думала, когда вечер закончился, и Мария отправилась провожать гостей, а Фьоре пришлось пойти в ее спальню и приготовить постель.
Когда открылась дверь, Фьора стояла у изголовья, разглядывая подарок Хорвата. Увидев хозяйку, девушка зажала брошку в кулаке и убрала руку за спину.
Но это не осталось незамеченным для Марии.
– Что ты там прячешь? – с любопытством спросила она.– Покажи.
Но Фьора заупрямилась. Ей не хотелось ни о чем говорить со своей хозяйкой. Мария ей не нравилась. И, уж тем более, Фьоре не хотелось делиться с ней своими тайнами.
Мария подошла к служанке и потянула ее за руку.
– Да что ты там прячешь?
Фьора отшатнулась в сторону и случайно задела стоявшее на столике зеркало в тяжелой литой оправе.
Зеркало упало на пол и со звоном разлетелось на куски.
Фьора поначалу думала извиниться, но, увидев злые холодные глаза Марии, промолчала и гордо отвернулась. Ее хозяйка, отодвинув осколки зеркала ногой, подошла к изголовью.
– Раздень меня.
Фьора подчинилась. Она стала расшнуровывать корсет на спине Марии, которая стояла неподвижно, словно статуя.
– Подай рубашку.
Хозяйка отрывисто бросала слова, которые звучали оскорблением.
– Сними туфли.
– Подай чепец.
– Расчеши меня.
Когда Фьора принялась расчесывать Марию, та едва заметно улыбнулась. Она снова решила отомстить, уже во второй раз за вечер. Как бы между прочим, Мария сказала:
– Кажется, помощник городского воеводы, господин Хорват, намерен попросить твоей руки, Фьора. Интересно, что ты ему ответишь?
Фьора густо покраснела и отвернулась. Она совершенно серьезно восприняла эти слова.
Если это правда, то у нее появился шанс вырваться из этого постылого дома. Ей было не все равно, кто поможет это сделать. Если Хорват – тем лучше.
Едва сдерживая волнение, Фьора сказала:
– Простите меня.
Мария тут же мило улыбнулась.
– Значит, ты признаешь свою вину? Что ж, это хорошо. Знаешь, Фьора, мне нравится вышивка на твоем платье. Тебя такому дома научили?
Фьора кивнула.
– Да.
Марии будто снова вернулось хорошее расположение духа. Она улыбнулась.
– Ты знаешь, у нас в Венгрии существует один хороший обычай. Невеста своими руками вышивает фату для свадьбы. Потом, когда настает время идти в церковь, она показывает ее своему жениху, и, если тому фата понравится, значит, семейная жизнь будет долгая и счастливая. Ты ничего не слыхала об этом?
Фьора отрицательно помотала головой.
– Нет.
Мария улыбнулась еще шире.
