– А,– рассмеялся капитан,– вы, наверное, имеете в виду его раскраску и позолоту? Да, у нас в Италии не принято так разукрашивать суда. Но тут уж ничего не поделаешь, так разрисовали его бискайцы. У нас их еще называют басками. Надо признать, что это очень дикий, но гордый народ. Они живут в горах, покрытых белым снегом и зелеными пастбищами. Наверное, поэтому им нравится украшать все вокруг себя. Баски, конечно, не могут сравниться ни с флорентийцами, ни с венецианцами по богатству и знатности, однако другого такого гордого и жизнерадостного народа я не встречал. Над входом в каждую хижину намалеваны гербы. Своих ослов они обвешивают бубенцами, а быкам одевают головные уборы из перьев. У них ярко расписана, покрыта резьбой и убрана лентами каждая скрипучая телега. Куртки их обшиты кожаными галунами, а на изношенной одежде вместо заплат – вышивки. И корабли свои они украшают подобным же образом. Поначалу я решил всю эту краску и позолоту убрать, а потом подумал – пусть остается. У нас-то, в Венеции, корабли украшают только для праздников или по особому распоряжению дожа. К тому же, это теперь мой дом. Да и святой Изабелле приятнее смотреть с небес на такой кораблик. Его она быстрей заметит, чем какую-нибудь галеру с каторжниками.
Капитан, наверняка, мог бы еще очень долго распространяться о своем суденышке, но Фьора, мысли которой постоянно возвращались к цели ее путешествия, вежливо напомнила сеньору Понтоново о том, зачем она пришла на этот корабль.
– Когда мы сможем оказаться в Авиньоне? – спросила она.
– Капитан раздумывал не долго.
– Думаю, что к вечеру мы уже покинем Лион,– ответил он.
– А нельзя ли побыстрее?
– К сожалению, у меня кончились запасы воды, и я отправил своих матросов-иллирийцев на берег. Думаю, что через пару часов они вернутся, тогда мы можем смело двигаться в путь.
– Сколько времени займет дорога до Авиньона? Капитан пожал плечами.
– Это будет зависеть от погоды, госпожа Бельтрами. Если на реке будет штиль, доберемся за пару дней. При попутном ветре еще быстрее. А вот встречный ветер может нам помешать. Но и при нем наше путешествие затянется не больше, чем на трое суток. Все-таки мы спускаемся вниз по течению.
Фьора тут же прикинула сколько времени могло занять путешествие от Лиона до Авиньона в карете и тут же решилась путешествовать по реке. К тому же – когда-то ведь нужно начинать путешествие по воде.
Широко улыбнувшись и откинув назад прядь густых черных волос, покрытых небольшой вышитой шапочкой, Фьора кивнула.
– Хорошо, мои вещи на берегу. Но в начале покажите мне мою каюту.
Капитан низко наклонился.
– Такой знатной гостье я, разумеется, предоставлю лучшую каюту своего судна – капитанскую. Там не слишком просторно, но вполне уютно.
Ознакомившись с капитанской каютой, которая больше напоминала чулан в доме не слишком богатого горожанина, Фьора усмехнулась.
– Да...– скептически сказала она, разглядывая увешанные картами каких-то незнакомых ей морей стены и далекую от изящества мебель.– Меня утешает лишь то, что это путешествие продлится не месяц.
Путешествие до Авиньона длилось три ночи и два дня. Небольшой встречный ветерок замедлял движение судна, которое размеренно двигалось по реке, сопровождаемое плеском весел.
Чтобы судно двигалось равномерно, матросы-иллирийцы пели старинную баркаролу, которую Фьора прежде никогда не слыхала. В этой матросской песне были перемешаны слова из итальянского и еще какого-то неизвестного Фьоре языка.
Однажды днем капитан Понтоново по секрету сказал Фьоре:
