Из разговора мужчин Фьора узнала, что некий коннетабль де Сен-Пол, крупный военачальник королевской армии, уроженец из Бургундии и давний друг Карла Смелого, очень странно повел себя. Носитель большой шпаги с геральдической лилией , которая возвышала его над принцами крови, и женатый на свояченице Людовика XI, принцессе Савойской, Луи Люксембургский, граф де Сен-Пол тем не менее отправился в Перонну для того, чтобы предложить свои услуги Карлу Смелому и английскому королю, пообещав им открыть перед ними ворота Сен-Кантона, но обстрелял их из пушек, когда те предстали перед оборонительным валом города.
— Я надеюсь, — сказал Агноло, — что наш государь не очень надеется на верность этого сеньора?
— Он его так давно знает! Насколько я могу судить, Сен-Пол не знает, ни что ему делать, ни кому ему будет выгоднее служить. А пока первым результатом артобстрела было отступление герцога Бургундского, который малодушно оставил своего союзника. Король, не теряя ни минуты, начал переговоры с Эдуардом IV. Он знает, что у англичан осталось мало провизии и что измена бургундской армии нанесла роковой удар по их моральному состоянию. Многие хотели бы вернуться на родину, но возвращаться ни с чем было бы совсем унизительно, и король Людовик прекрасно понимает это.
— Что они просят, чтобы уйти?
— Скажем, что их претензии все уменьшаются: сначала они потребовали французскую корону.
— Они действительно надеялись на то, что им ее отдадут? — спросил со смехом Агноло.
— Конечно, нет, но это льстило их тщеславию. Затем они потребовали, чтобы им отдали Гиннуи и Нормандию, которыми они по-прежнему дорожат.
— Но Франция дорожит ими еще больше. И что дальше?
— Что дальше? — Коммин с удовольствием выпил свое бургундское и широко улыбнулся хозяину дома. — Король надеется взять над ними верх без особого труда благодаря золоту и подаркам. Мне поручено взять золото из подвалов Бастилии, но я также должен выяснить у эшевенов Парижа — во сколько они оценят свое спокойствие. Надо действовать быстро. Послезавтра я возвращаюсь.
— В Компьень?
— Нет, в Сенлис, куда возвратился наш государь.
Я должен привезти золото в сопровождении эскорта, который даст мне город.
Он повернулся к Фьоре и любезно добавил:
— Следовательно, вам нечего опасаться в дороге, донна Фьора. Я получил приказ взять вас с собой.
— Король желает меня видеть? Я думала, что речь шла только о его послании.
— Это послание, но только устное. Мы выедем из Парижа с рассветом, как только ворота будут открыты.
Приготовьтесь к отъезду! А теперь, — добавил он, вставая, — я должен покинуть вас, мэтр Нарди, и вас, мадам Агнелла. Благодарю вас за великолепную трапезу, ибо мне еще срочно надо увидеть мессира д'Этувилля, канцлера Пьера Дориоля и губернатора Бастилии мессира Пьера Люилье.
И легким шагом, словно он съел только куриное крылышко и выпил наперсток кларета, сеньор д'Аржантон покинул дом Нарди, посоветовав Агноло проводить Фьору до ворот Сен-Дени послезавтра утром. Фьора поднялась к Леонарде, чтобы сообщить ей о скором отъезде. Агнелла последовала за ней.
— Что же хочет от меня король Людовик? — с беспокойством спросила Фьора, поднимаясь по лестнице. — Мне надо было бы поговорить о Леонарде с мессиром де Коммином и сказать ему, что я не могу оставить ее.
— Почему же? Я хорошо позабочусь о ней, уверяю вас, — пообещала Агнелла. — Вы будете недолго отсутствовать, я уверена. Да и Сенлис находится неподалеку отсюда: два лье — это пустяки. И потом приказ короля не обсуждается.
Леонарда сказала то же самое. Она прекрасно чувствовала себя у Нарди и терпеливо выносила боль.
— Не волнуйтесь за меня, — сказала она. — И раз госпожа Агнелла говорит, что я не буду для нее слишком большой обузой, я дождусь здесь своего выздоровления. Поезжайте с миром, вам нечего бояться короля Людовика.
— Я в этом уверена, — добавила Агнелла. — Что же касается нас, то если обстановка будет спокойной, мы сможем поехать в Сюресне. Госпоже Леонарде там будет лучше для ее дальнейшего выздоровления, потому что в деревне красиво и из дома открывается прекрасный вид на Сену.
Преисполненная благодарности, Фьора поцеловала эту прекрасную женщину. Ее не покидало беспокойство: Эстебан до сих пор не вернулся.
Он вернулся с наступлением ночи, незадолго до комендантского часа, усталый и голодный. Пероннелла, ответственная за кухню в доме Нарди, занялась им, несмотря на поздний час. Она подала ему паштет из угря, кусок пирога с голубятиной, большой ломоть холодной говядины и налила бургейского вина, способного взбодрить самого усталого человека. Кастильцу очень нравилось на кухне, где он часто помогал до отъезда в Компьень. В этот вечер Пероннелла была очень довольна тем, что могла побаловать Эстебана чем-то вкусным.
Фьора поняла, что им хочется побыть наедине.
