Чувственная, невинная, неукротимая, немного странноватая, легкомысленная и жестокая — такова Батистина де Вильнев-Карамей, юная и прекрасная девушка-сирота. Почти бессознательно, благодаря своей юности и несравненной красоте, Батистина соблазняет всех мужчин, которых она встречает на своем пути. Устоит ли она перед чарами самого Людовика XV, прозванного Возлюбленным, или отдастся Вильгельму-Августу, английскому принцу? Или станет любовницей прославленного маршала Мориса Саксонского? Или она влюбится в зеленоглазого незнакомца, того самого, что является ей во сне? Удастся ли гордому, надменному маркизу Портжуа, иначе говоря, красавцу Флорису, слишком испорченному вниманием женщин, укротить эту ветреную красавицу? Где найдет свою судьбу Батистина? В интимных королевских покоях в Компьене или в торжественных залах Версаля? А может быть, она встретит любовь на поле битвы при Фонтенуа или посреди океанских просторов, куда она устремится в поисках счастья? В Америке, где процветает работорговля? На берегах Миссисипи?
КНИГИ ЖАКЛИН МОНСИНЬИ:
Зефирина. В 3-х книгах:
1. Божественная Зефирина
2. Княгиня Ренессанса
3. Кровавая Роза
Флорис. В 4-х книгах:
1. Флорис, любовь моя
2. Петербургский рыцарь
3. «Красавица из Луизианы»
4. Любовь на берегах Миссисипи
«Ну наконец-то солнце!» — подумала Батистина, открыв глаза, и потянулась под одеялом всем телом, словно молодая лань. Последние дни бушевала буря, а вот ради дня ее помолвки разметало тучи. Счастливое предзнаменование!
Девушка спрыгнула на пол и поежилась, ощутив под ногами ледяной паркет. В небе ярко сияло солнце, но день опять обещал быть холодным — необычным для этой поры. Как поздно задержались холода в апреле 1745 года!
Батистина подышала на стекло и пальчиком вывела круг. Башни замка, построенного еще в эпоху Возрождения, и столетние пихты, несшие караул вокруг лужайки, были в инее. Батистина отошла от окна, небрежно заправив под ночной чепчик свои тяжелые золотистые волосы, вьющимися прядями спускавшиеся до талии. Она сунула ноги в расшитые шелковые туфельки без пяток и надела легкое утреннее платье из пестрой индийской ткани поверх белой полотняной ночной рубашки — такие носили воспитанницы пансиона благородных девиц при монастыре.
Быстро спустившись по лестнице, Батистина вошла в просторную кухню, где ее старая нянька Элиза, воспитавшая три поколения семейства графов де Вильнев-Карамей, держала совет с приходским церковным сторожем Блезуа и его достойной супругой, мадам Мартиной.
— Ох, Пресвятая Дева Мария, Святой Иосиф! И зачем ты спустилась?! Ты же замерзнешь, моя голубка! Простудиться в такой день! Этого еще не хватало! А что скажет твой суженый, когда увидит больную невесту? — заворковала Элиза, накидывая теплую шаль на плечи Батистины.
— Здравствуйте, доброе утро! Это так мило и любезно с вашей стороны, что вы пришли сегодня! — сказала девушка, усаживаясь за огромный деревянный стол.
— Мы желаем вам большого счастья, мадемуазель Батистина, — хором ответили церковный сторож и его жена.
— Какое счастье, что вы у меня есть! Вы — моя настоящая семья! — улыбнулась Батистина.
— Вот, прими, мое сокровище. Горячий бульон. Выпей поскорей. А вы, двое, не отвлекайте ее разговорами, а то она заболтается и все остынет. — Элиза, ворча, протянула своей обожаемой подопечной серебряный бокал, над которым поднимался легкий пар и от которого исходил приятный запах свежесваренной дичи и душистых трав. — Потом поднимешься к себе и приведешь себя в порядок. Я приду причесать тебя и зашнуровать твой корсет. Ты должна быть готова через час. Господин Жеодар пришлет за нами карету к десяти. Он сам захотел устроить прием и взял на себя все хлопоты! И слава Богу, а не то я была бы в большом затруднении!
Будущий брак Батистины был в некотором роде делом рук старой нянюшки, и она буквально лопалась от гордости, торжествующе поглядывая на церковного сторожа и его жену.
Эти добрые и милые люди находились в услужении в замке Мортфонтен в ту пору, когда имя графов де Вильнев-Карамей было в зените блеска и славы. Но это время безвозвратно миновало. Умирая, графиня Максимильена оставила своим осиротевшим детям, а их было трое, десять тысяч ливров ренты, но деньги, к несчастью, постоянно обесценивались. Старшие, Адриан и Флорис, поступили на службу к королю и стали его секретными агентами. Пять лет назад они отправились с какой-то опасной таинственной миссией в далекую Россию и не вернулись.
Его величество Людовик XV сначала собственноручно написал письмо царице Елизавете, в котором он просил известить его о судьбе своих протеже, а затем организовал поиски пропавших, не имевшие, к сожалению, успеха. Официально было объявлено, что молодые люди умерли.
Ужасная новость дошла до Батистины, когда она содержалась в пансионе для благородных девиц при монастыре ордена Урсулинок. «Черный» мушкетер[1] принес ей печальное известие. Непоправимое горе свалилось на плечи шестнадцатилетней девушки. Она была безутешна, так как обожала братьев. Да, в шестнадцать лет она осталась одна-одинешенька на всем белом свете.
Королевское послание, доставленное немного погодя «серым» мушкетером, гласило, что его величество не забудет о сироте.
Ей было обещано богатое приданое, а также благорасположение короля — он собирался лично принять ее в Версале и, когда придет время, представить ко двору.
Теперь Батистина сама отвечала за свою судьбу. И она приняла решение покинуть пансион, тем более что чувствовала себя там очень одиноко: ее лучшая подруга, хорошенькая Жанна-Антуанетта Пуассон, собиралась замуж за богатого буржуа — господина Ленормана д’Этьоля.
И вот уже год, как Батистина жила с Элизой в замке Мортфонтен в ожидании монаршей милости. У нее не было других развлечений, кроме длительных прогулок верхом. Она была прекрасной наездницей, и местные жители хорошо знали эту стройную амазонку, легко перелетавшую через изгороди и ручьи.