Первыми открыли огонь головные броненосцы, когда вышли на траверз друг друга. Средним и противоминным калибром. Башни пока молчали. Один за другим присоединяли свои голоса и другие корабли обеих эскадр. Дистанция была невелика, и на бортах один за другим стали отмечаться разрывы. Немного — слишком на большой скорости разносило противников контркурсами. Как русские, так и японцы понимали, что главные события станут развиваться в самые ближайшие секунды.
'Крейсерам атаковать противника в юго — восточном направлении. Пусть каждый исполнит свой долг!' — расцветилась флагами мачта 'Тацуты'. Практически мгновенно остальные японские корабли ответили 'Тенно хейко банзай!' и стали поворачивать в сторону русской колонны. 'Чиода' нацелила свой форштевень на 'Петропавловск', 'Нийтака' повернул на 'Победу', 'Идзуми' — шёл к 'Цесаревичу', а ''Яейама' с 'Тацутой' устремились к борту русского флагмана. 'Асахи' и 'Адзума', согласно приказу командующего оставались на прежнем курсе, но, чтобы хоть как‑то помочь своим 'младшим братьям' открыли огонь и главным калибром. Содзи, Икеанака, Мураками, Нисияма и Камая — командиры идущих в атаку крейсеров, прекрасно понимали, что ведут свои корабли на верную гибель. Вместе с экипажами. Варианта предполагалось только два: либо суметь дотянуться своим тараном до борта вражеского броненосца и в этом случае погибнут оба, либо не успеть сделать этого, и быть расстрелянным в упор русскими. Но даже второй случай означал смерть в бою за императора, и погибнуть с честью сейчас казалось более желанным, чем привести свои корабли в Японию после такого поражения. И, если удастся утопить хоть один вражеский броненосец, то все остальные жертвы не напрасны…
Артурские моряки прекрасно понимали, какая опасность им угрожает, и открыли просто ураганный огонь по идущим в самоубийственную атаку крейсерам противника. Дистанция была уже практически пистолетной для длинноствольных морских орудий, почти прямая наводка. Никакого управления огнём не только не требовалось — оно бы только замедлило стрельбу. Поэтому каждый каземат, каждая башня вели собственную, индивидуальную войну, стараясь просто бить по японцам как можно более часто. Но сближение оказалось слишком стремительным, и большинство снарядов ложилось перелётами, если на их пути не попадались какие‑нибудь высокие надстройки в виде труб или мачт. Казалось, что японцам удастся их отчаянная атака.
В сражение вступил главный калибр русских броненосцев — между атакующими и атакуемыми вспухли белые разрывы сегментных снарядов, и снопы шестигранных стрел обрушились на корпуса, надстройки и палубы японских крейсеров. Серьёзно повредить корпус они не могли, но легко прошивали тонкую сталь и сеяли смерть на палубах. Один из таких стержней, влетев в смотровую щель боевой рубки 'Идзуми', убил его командира, капитана второго ранга Икеанаку. А вот Эссен, видя, что его 'Севастополю' таранная атака не угрожает, приказал разрядить выстрелами пушки баковой башни от сегментных сразу же, и стрелять из неё по по атакующим крейсерам бронебойными — благо, что 'Чиода' подставил для этого свой борт. Орудия ударили с разницей в десять секунд и второй снаряд, пробив тонкую броню борта старого крейсера, разорвался в машинном отделении. Корабль стал резко замедляться и крениться на левый борт. Один из атаки вывалился.
Остальная артиллерия стреляющего борта 'Севастополя' тоже не бездействовала — дотянуться своими выстрелами до малых крейсеров большинству пушек не позволял курсовой угол, поэтому всю свою ярость и огонь они обрушили на 'Адзуму'. То же самое сделали артиллеристы 'Полтавы'. И Эссен, и Успенский разумно выбрали из двух возможных бронированных целей наиболее уязвимую. 'Асахи' проскочил русский кильватер необстрелянным, а вот крейсер каперанга Фудзии получил за десять минут четыре только двенадцатидюймовых снаряда, не считая дюжины ударов среднего калибра. 'Адзума', садясь на корму, и неся на борту несколько пожаров, всё‑таки вырвался из 'горячего коридора', и уходил вслед за единственным из оставшихся на плаву броненосцем Объединённого флота.
Шансы на успех таранной атаки таяли с каждой минутой — по наиболее приблизившемуся к своей цели 'Нийтака' били теперь не только атакуемая им 'Победа', но и избавившийся от угрозы 'Петропавловск'. Едва ковыляющую по волнам 'Чиоду' приняли в свои прицелы 'Севастополь' и 'Полтава', и было совершенно понятно, что дальше морского дна ветерану японо — китайской войны сегодня не уйти.
