Роше за нее не тревожился. Вернее: его рациональная, привыкшая все просчитывать и анализировать часть не тревожилась. Другая же — та, которой он едва не поддался минувшей ночью, — давала о себе знать противным, саднящим нетерпением. Бьянке Роше доверял. А вот этому поганому лесу, воздух которого тяжел от плотного запаха хвои и гниения, не доверял ни на грош.
— Че-т долго, — посетовал Силас. От этого незатейливого комментария засосало под ложечкой: значит, не одному Роше казалось, что ожидание потянулось застывающей смолой.
Духота хватала за горло. Треклятая духота, наполненная текучим смрадом, топила гребаный Флотзам, и Роше ждал, когда же он, наконец, захлебнется.
Его терпение иссякало.
Серая пакля облаков сплошь затянула бледное солнце, и стены фактории угрюмо потемнели. В лесу, должно быть, и того хуже — плотное покрывало листвы крало и без того скудный свет. Тем лучше, подумал Роше. Скоя’таэли — зоркие ублюдки, но даже им мешает темнота.
Бьянка появилась неожиданно: просто вынырнула из болотно-зеленого лесного марева, и длинные усы хвощей цеплялись за ее мундир. Она стряхнула их небрежным жестом, скинула с сапога налипшие листья и двинулась к воротам. Размытая вечной речной сыростью грязь даже не чавкнула под ее летящим шагом.
— Получилось, — сообщила она, приближаясь к Роше.
— Видела Иорвета?
Бьянка бросила короткий взгляд назад, в густую чащу за спиной.
— Геральт поведет его к эльфским руинам. Со слов Иорвета выходит, что убийца королей может прятаться там.
— А если брешет? — подал голос Силас.
— Если брешет, — жестко ответил Роше, — возьмем его самого. А там уж он, сука, все у меня выложит. Что с его «белками»? — добавил он, обратившись к Бьянке.
— Слишком заняты Геральтом.
Другого шанса может и не быть.
— Возьми парней, — распорядился Роше после короткого — в один выдох — размышления. — Займете юго-западную сторону руин. Фенн, Силас, Рикард и Шеридан — со мной.
— Поняла, — Бьянка кивнула и махнула «Синим Полоскам».
Роше не позволил себе смотреть вслед удаляющейся половине отряда. Если Геральт прямо сейчас ведет Иорвета к эльфским руинам, то у них крайне мало времени.
С самого дня смерти Фольтеста — нет, рассудил Роше, пробираясь через заросли, гораздо раньше — Иорвет опережал его в лучшем случае на шаг, а то и на два. Все это время Роше только и делал, что догонял, и не успевал катастрофически. Не успел в замке Ла Валеттов; быть может, если бы он, Вернон Роше, чья работа заключалась в том, чтобы с дотошностью и рвением ищейки вычислять врагов Темерии и короля, внешних или внутренних, отследил последние маршруты «белок», то все сложилось бы иначе.
Для Фольтеста. Для Темерии. Для него самого.
Осознание того, что короля похоронят сегодня-завтра, накрыло Роше внезапно и отозвалось пульсирующей болью в виске. Бездыханное и обескровленное тело короля наверняка уже доставили в столицу. Луиза Ла Валетт, ослепительно прекрасная даже в траурном платье, будет заламывать холеные руки и бросаться к гробу. Дворянство предложит ей соболезнования и поддержку в этот нелегкий час — все, чтобы подобраться ближе к королевским детям. Никто не вспомнит, что именно с легкой руки этого самого дворянства разгорелась гражданская война, ставшая причиной столь печального финала. Если бы не смута, всколыхнувшая Темерию, если бы не бойня, которой всегда сопутствуют сумятица и хаос, кто знает, преуспел бы убийца?
Не замедляя шага, Роше думал и о том, что четыре года назад, когда не стало его матери, он точно так же был в рейде. Весточку прислал Талер: послание застало Роше в пути, и повернуть назад он не мог — королевский приказ был ясен.
Когда-нибудь потом у него найдется время для скорби и сожалений. Но сегодня его окружал кишащий «белками» и еще непонятно какими тварями лес, а Иорвет и убийца короля ждали впереди.
«Синие Полоски» оцепили руины быстро, двигаясь под прикрытием сгустившегося лесного сумрака. Арбалетчики вскарабкались по крепким шершавым стволам — шелестящие от слабых порывов ветра кроны надежно прятали их от взглядов с земли. Бьянка была права: скоя’таэли Иорвета, на отдалении следующие за своим командиром, слишком пристально наблюдали за Геральтом, чтобы заметить, как смыкается вокруг них кольцо.
Свое оружие Иорвет оставил соратникам, сложил руки за спиной и позволил Геральту вести себя к эльфской статуе, воздвигнутой посреди розовых кустов. У Роше была не лучшая точка обзора, но Силас, засевший на высоте, жестами доложил: убийца королей — здоровенная, бугрящаяся мышцами туша — ждет их там. Рикард выдвинулся вперед; Роше вытянул руку, преграждая ему путь. Ведьмачье чутье остро, будто бритва: если Геральт почуял засаду на подступах к Флотзаму, то и этот мог почуять присутствие посторонних.
И все бодрым маршем пойдет на хер.
Нужно выждать момент, когда оба — и Иорвет, и убийца короля — будут заняты если не друг другом, то Геральтом. И атаковать.
Такая возможность представилась скоро.
